-Ну что ж, котенок, посмотрим, - прошептала женщина и присела на кровать рядом с телом. Она хотела бы сказать, что силы, приложенные путником, помогли, но сказать она этого не могла. Дело было не в том, что мало сил приложил маг или же что мальчик просто сам не хотел принимать души. Именно проклятье мальчика навлекло беду на него самого и тот вулкорк был далеко не последней проблемой, которая будет рядом с ним, - Что же ты был так неосторожен, что покинул деревню. Ох, лучше бы ты обрек себя на гибель там, чем появился тут, - ведьма чертила руны на лбу мальчика и неотрывно смотрела в мутные уже глаза. Шансов на благополучный исход было очень мало и с каждой секундой таяли даже они, но начинать обряд было слишком рано. Еще не все приготовления были совершены, - Что же, малыш, запомни мое имя, если что пойдет не так. Шандра Манайя. Запомни его. Приступим.
Воздух, пропитанный травами и микстурами, неприятно щипал в носу. Комнату можно была очень скромной, обставленной скупо, но практично. И царила в ней тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием лежащего на постели юноши. Он был бледен, как простыня, кожа, ставшая сухой и хрупкой, обтянула кости, от чего его лицо приобрело острое, смертельное выражение. Некогда он был одним из красивейших эльфов Аллиен-Тар, однако теперь не осталось и следа от этой красоты, огромный почерневший синяк на левой скуле, разбитые губы и следы веревки на шее и запястьях, все это были мелочи, которые заживут и не оставят следа. Потеряла краски его душа, яркая и радостная когда- то, она превратилась в серость и пыль. Альмалея видела это в его глазах. Ее волей в покои не пускали никого, кроме лучшего лекаря и магистра Ордена. Для остальных вход в покои молодого наследника был закрыт. Сейчас же в комнате были трое, сидящая у изголовья кровати королева, старик магистр и прячущийся в тени штор мужчина, которого, казалось не замечает никто. Лекарь покинул покои немногим ранее, скорбно сообщив, что не может помочь в этой ситуации, все лекарства и настои бессильны, остается только молиться Богам. О спасении наследника, или же о конце его мучений. Остается только ждать.
Альмалея сидела у изголовья, держа в своих ладонях руку мальчика. Очень тяжело смириться с мыслью о том, что кто-то дорогой для тебя, может просто перестать существовать. Просто исчезнуть из этого мира, уйти, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний. Альмалея смотрела на него, и не видела ничего, кроме лиц алтмекийских стражей, которые искажены болью и страхом. Это было омерзительное зрелище, видеть, как они молят ее о пощаде. Те, кто не так давно измывался над ребенком, подвергая его изощренным пыткам, ползали у ее ног и молились сквозь слезы. Только Боги либо решили не прощать такого, либо действительно отвернулись от этого мира, не в силах более смотреть на мерзости, которые творили люди от их имени.
Хриплый вздох. Содрогание тела в предсмертной конвульсии.
-Спаси его, ты ведь можешь! Пока не поздно, молю тебя! - выкрик наполненный мольбой и отчаянием разрушил тишину комнаты, разбив ее на тысячи осколков, которые тонким эхо звучали в глубинах души.
Магистр взглянул на мальчика и медленно перевел взгляд на Альмалею, для него было ново слышать в ее голосе отчаянную мольбу и страх услышать отказ. Не мог он представить себе, как скажет ей, что даже магия древних не в силах вернуть того, кто переступил за черту. Нельзя вернуть того, кто действительно хотел уйти.
-Нет. Я не могу совершить такого. Даже Орден бессилен.
-К черту твой Орден! К черту Богов! Ты Извечный! Ты можешь совершить это! В тебе есть силы для этого! Я дам тебе все, что только пожелаешь, только спаси его!
-Ты дашь мне даже его жизнь? - после минутного молчания произнес старик, вставая и направляясь к двери, - Ты права, я могу вернуть его. Только это будет уже не Амальтей, не отражение Дени. Это будет демон, прорвавшийся в наш мир через твою слабость и поглотивший солнце. Нельзя вернуть того, кто сам отчаянно жаждет смерти, нельзя воскресить того, чья душа уже мертва.
Дверь закрылась с тихим скрипом снова погрузив комнату в тишину. Только в этот раз к прерывистому дыханию прибавились тихие рыдания королевы, сжимающей в руке тонкую, хрупкую руку.
-Ох, моя госпожа, - прошептал мужчина, выйдя из тени и сел на свободный стул подле умирающего. Его голос не привлек внимания королевы, не поколебал тяжелого воздуха, наполненного запахами трав и микстур, - Вы в отчаянии, но я могу вам помочь. Какой интересный ребенок. Вы не знаете, как много он еще перенесет в этой жизни и сколько свершений будет на его счету. Я уверен, что все может устояться, если только я немного подожду.