-Ты вообще знаешь что-нибудь о нэко? - спросила ведьма и получив отрицательный ответ, тихо вздохнула, словно сожалея о том, что вообще ввязывается в это дело. Встав с койки, она подошла к столу и вынув из- под него мешочек, рассыпала его содержимое по дереву, - Подойди сюда, сядь и смотри.
Кириэ повиновался и посмотрел на рассыпанный песок, не понимая, что к чему. По помещению разлетелся запах благовоний, который зажгла ведьма над столом. Их тяжелый аромат пьянил не хуже вина, расслаблял тело и открывал какие- то странные горизонты.
-Магию конечно блокировали, но только силу Вселенной, природная же сила осталась во мне. Смотри и слушай, - Шандра произнесла это и села напротив, положив руки на стол, ладонями вниз. Так она начала свое повествование.
«Когда Иллион был молод и прекрасен, как никогда, Боги навещали мир, одаривали свои народы чудесами и всевозможными благами, пировали с ними и помогали с бедами. И рады были им все народы, без исключения и помогали они всем нуждающимся. Иллион купался в любви Лаомеды, познавал таинства Дамиана и учился смирению у Энцелада. Вокруг была гармония и порядок.
Но в один день спустились с гор те, кто никогда не покидал лесов и никогда не жаловал гостей. Дикий и нелюдимый народ, который не чтил ни одного Бога, кроме Серанны, хранительницы лесов и покровительницы животных. Сотворенные волей ее, они имели кошачьи уши и хвосты, но человеческие тела и звали себя Нэко, свободолюбивые и гордые. Люди приняли их на празднике как дорогих гостей, хоть и шептались некоторые, будто незваный гость, хуже тролля в погребе. Пировали и веселились нэко со всеми наравне, жаловали дары леса, принимали дары гор и полей и так летели дни. Когда же кончился праздник, подошел старейшина лесного народа к Энцеладу и попросил его о помощи.
Просил он не теплой зимы или хорошего урожая, не богатых угодий охотничьих и здоровья роженицам. Просил о покровительстве смиренного и целомудренного Бога, взамен покровительству своенравной и непредсказуемой Серанны. И просьба была его исполнена сердечной жажды и надежды, но отказал тогда Энцелад, отвернулся от просящего.
И тогда молодой охотник, сын старейшины выкрикнул ему в след, что и не нуждаются вовсе они в Богах, что их леса стали для них храмом, а звери заменили Богов. И что молятся они теперь не небу, а рощам, и просят не именами небожителей, а истинными словами зверей.
Лаомеда и Дамиан не смогли остановить Энцелада, не смогли вернуть ему мудрость и спокойствие, поселить вновь в его сердце любовь и мир. И выкрикнул он вслед уходящим:
-Раз так вы говорите, пусть будет, по-вашему. Молите лес о милости, молите зверей о добре и молите огонь о благодати. Вы покидаете леса столь редко, что для людей вы в дикость, так впредь же, никогда более не покинете вы лесов, никого не попросите вы о помощи и не поможет вам никто! А кто осмелиться нарушить слово мое, обречет себя на страдание и мучения. Вы молитесь зверям, так зверь же и станет вашей карой! И не остановит слова моего Серанна, и не закроет от гнева моего вас мудрость Дамиана, не принес успокоения любовь Лаомеды. Не помогут вам ни ветры, ни воды и не твердь, что под ногами. Я забираю все благословения, дарованные вам, забираю все дары, которыми одарили вас и возвращаю ваше вам!
Так явился в леса зверь, не видали раньше которого нигде. Огромный, с горящими глазами и острыми клыками бродит он по лесам в поисках жертвы, но не кидается на зверей, а ждет, когда же нарушат слово божье жители лесов, когда же станут для него досягаемы. А до тех пор он воет ночью, вселяя в сердце страх, а в душу раздоры, и не остановится он, пока не поглотит их всех, и только тогда он вернется к господину своему.»
Дымка растаяла, открыв взору Кириэ ведьму, глаза которой горели, а губы дрожали. Она не выглядела уставшей, но что- то внутри мужчины подсказывало ей, что ведьму нужен покой и отдых.
-Он убил того зверя. Отсюда и раны его.
Взгляд рубиновых глаз стал жестким, как сталь и холодным, как белоснежные пики гор. В надежде увидеть ложь в словах сидящего напротив мага, ведьма всматривалась в глубину его сознания, сметая все барьеры и препятствия.
-Не может быть!
-Я видел своими глазами.
-Он придет за ним, он отомстит за своего питомца. Ты не понимаешь этого? Брось пацана и беги сам, ты не виновен, ты можешь спастись от этой участи!
-Он нужен мне, живой и полный сил.
-Зачем?
-Я не могу тебе сказать.
-Я все могу прочитать в его сознании. Поверь мне.
-Поверь мне, не можешь. Он еще ничего не знает.
-А что, если ты идешь туда, откуда бегут все. Смотришь туда, откуда на тебя смотрят мертвые глаза. Жаждешь того, от чего отказались все живые. Я много слышала про Эллеен. Поговаривают даже, что он прекраснее Аллиен-Тар, столицы эльфов. Ты ведь эльф. Но ты не такой, как все. Если я скажу, откуда ты, расскажешь ли ты мне правду? - Шандра говорила с ухмылкой, мягко роняя каждое слово, ее речь буквально источала аромат соблазна, аромат, с которым не может бороться ни один мужчина.