-Я хочу знать. Живы ли еще Боги, которые смотрят на нас оттуда? И если живы, как смогли допустить они такое. Чем провинился Амальтей? - голос Меллисы дрожал, и это был самый страшный звук для Альмалеи, которая стояла позади, боясь нарушить песнь. Слезы хрустальными бусинами висели на ее ресницах, готовые упасть на холодный мрамор. - Иди. Моя песнь еще не окончена. Я должна побыть одна.
Меллиса продолжила свою песнь, она тянула ее все дальше на север, отдавала всю себя, когда почувствовала, как слова ее окрепли и вновь устремились к звездам, туда, куда девушка уже не могла дотянуться. Новая песнь уже было другой, она дарила покой и умиротворение, накатывая как морские волны на берег и унося за собой всю боль и тяжесть. И так снова и снова, пока не останется только чистота.
Тоска и боль. Две сестры, которые всегда следуют рядом и приходят без приглашения. Они могут завладеть тобой, даже когда ты и не ждешь этого вовсе, когда ты, казалось бы, совершенно счастлив и расслаблен. Они загоняют все эмоции в глубину, захватывают твое сознание и лишают тебя возможности противостоять им. Поднимая из глубин сознания давно забытые воспоминания, будоража сердце и всколыхивая душу.
-Что- то случилось? - спросила Шандра, накинув на плечи рубаху и отпив вина из бокала. Она была прекрасна в свете свечей, но даже ее формы не могли сейчас оторвать Кириэ от мыслей, которых раньше и не было никогда. Он смотрел перед собой, не в силах даже совладать с собой и отвести взгляд от очага. Тихая, едва различимая мелодия коснулась его ушей и уже больше не отступала, навязчиво проникая все глубже. Она несла с собой чью-то боль, отчаяние и страх. Пропитанная одиночеством, она проникала в самую глубь души и затрагивала там струны, о существовании которых Кириэ даже и подумать не мог.
-Ты слышишь? Эта песнь, откуда она?
Спешно натягивая штаны, он направился на улицу, распахнув двери хижины навстречу душной тьме. Звезды мертвыми огоньками висели на небосклоне, не принося радости от их созерцания и не даря своего нежного света. Он шел к этой песни, вслушивался в нее, но не мог понять, откуда она идет Мир в миг отодвинулся на задний план, приковывая взгляд к темноте ночи. По всему Иллиону празднуют день Весеннего Равноденствия. Величественное празднество охватывало весь мир и озаряло его цветами радости и счастья. Но было нечто, что не вписывалось в общую картину праздника: огромная по размерам пелена, полная тоски и печали, окутывала север.
Но каким незначительным все это казалось в этот короткий миг, который хотелось растянуть до бесконечности. Через многие мили будто бы протянулась настолько тонкая нить, что малейший порыв ветра мог оборвать ее. И эта нить колебалась, заставляя сжимать то, что некогда было душой. Сжиматься и страдать, наполняя ее невыносимой тоской и болью, каких ранее и не испытывал он. Где-то вдали страдала она, испытывая эту же боль, такую же сильную. Боль, обрушившуюся в одно короткое мгновение, которое возможно и не заслуживало бы внимания. Кириэ чувствовал боль безвозвратной потери.
- Этой ночью за черту переступил эльф, - сказал Шандра и подошла к мужчине. Она раскурила трубку и выпустила клуб ароматного дыма в вечерний воздух. Словно прочитав его мысли, ведьма выпустила еще одно облако дыма, которое и показало окутанный печалью город. Сквозь этот дым можно было рассмотреть высокие башни, сверкающие в последних лучах солнца. Шпили их были окрашены багрянцем, а знамена приспущены. Аллиен-Тар в трауре.
- Он был наследником эльфов.
Кириэ молча смотрел на самую высокую башню, тонкой черной стрелой возвышавшуюся над городом. Он смотрел на хрупкую фигурку на самое вершине, облачённую в черные цвета и тянущую свою песню. И он знал эту песнь, он понимал ее. Собрав все силы, он устремился к ней, протянул свою ноту к ее и сплел их, разделяя ее боль и ее страх, давая ей силы и надежды.
Этой ночью Кириэ вспомнил свою песнь.
Было душно. Тяжелые влажные сумерки окутывали плотным покрывалом весь город, навевая на людей тяжелые сны и мысли. Звезды лениво мерцали на небе, складывалось впечатление, что и они устали от этой духоты.
- Софиция. - слабым голосом Меллиса позвала служанку. Темнота ночи не отозвалась, - Софиция! Где ты! - тяжело дыша из темноты появилась старая женщина, покорно склонившаяся перед своей госпожой, - Принеси пить. Воды. Холодной. И можешь быть свободна до утра.
Служанка тихо ушла в темноту, оставив Меллису один на один с душной и противной ночью. Измятая, мокрые простыни противно липли к телу. Эта ночь не принесет ей облегчения. Тяжело дыша, девушка вышла на балкон, в надежде поймать разгоряченным телом прохладный ветерок, но только воздух был неподвижен. Меллиса вернулась в постель и постаралась заснуть, завтра ожидал сложный день. Отбывали магистр Мэррой и королева.