- Даже больше!
- Тетушка, это ведь вопиющая наглость, так поступать в день самого светлого торжества. Мальчишка в конец зарвался. Вам так не кажется?
- Меллиса, солнце мое. Ответь на один вопрос. - сдерживая раздражение, Светлейшая обернулась к девушке, -почему ты еще не готова. Уж не собираешься ли ты выйти в свет в таком виде?
- Простите, госпожа.
Высокомерная девчонка, как же она любила строить козни против Амальтея. Видимо осознание собственной власти портило ее, развращало чистый разум и отравляло душу. Да, как правитель она будет плохой, если конечно что то в ней резко не изменится. Только вот узнать бы, что именно и как должно измениться. Но деваться было некуда. В последний день торжества она должна будет перенять власть и примерить корону на свою голову, а вместе с ней и всю силу своего народа. Что сможет сделать она, если благоразумие, честность и праведность не вернуться. Что сможет сотворить она, неся на своих плечах силу своего народа и проклятие Богов? Альмалея устало опустилась в кресло и посмотрела в окно, на прекрасный город, расположившийся внизу. И где- то там, в толпе черни бродил он, последняя отрада ее в этом мире, тот, кто мог бы убедить ее остаться у власти еще на несколько десятков лет, тот, кто был для нее дороже даже самого Аллиен- Тар.
- Почему ты так с ним возишься? Он не твоей крови.
- Закрой рот, Мэррой. Или я закрою его силой. Дело не в крови, и ты знаешь это.
- Ты же все понимаешь. Он не сможет стать ни наследником, ни советником.
- Для меня важнее, что он мой по духу!
- Или то, что он копия твоего сына?
- Да как ты смеешь упоминать его? - Альмалея вскипела, с трудом удерживая ярость в себе, боясь выпустить ее на волю. - Как посмел ты, после того, что совершил, упомянуть моего сына? Или ты совсем уже потерял уже смысл в жизни, что так рискуешь ей?
- Я просто пытаюсь понять, чем он для тебя так дорог. - старик отпустил со своей ладони бабочку и долго наблюдал за ее полетом, пока та не скрылась из вида. - И никогда не имей привычки угрожать тому, кто может уничтожить тебя одной лишь мыслью.
- Пха! Ты то можешь. Одной то мыслью! Не смеши мои тапочки, старый друг. Твою силу никто не видел уже многие годы, так что...
- Просто еще не было повода, чтобы ее проявить. И бойся того дня, когда этот повод появится. Клянусь тебе своими Богами, что тогда Вселенная содрогнется от ужаса.
А ведь действительно, Альмалея никогда прежде не задумывалась, почему он так дорог ей? Почему, какой- то мальчишка так много места занимает в ее сердце и ее мыслях? Может быть просто ответ был столь не радостным, что она не хотела даже думать о нем. Или просто она не знала? Простая привязанность к кому то, кто так нуждался в ней.
- Какой- то бред...
Дождь лил как из ведра, стекая по крышам домов на тротуар. Она бежала по тротуару туда, где ее должно было ждать спасение. Она видела его в своих снах много ночей подряд. Видела, как он сидит один, плачет и зовет маму. Совсем еще ребенок, не разменявший даже первый десяток. И только его глаза горели в этой темноте. Он очень хотел жить, но не знал, как именно, не знал, где жить. Он все надеялся, что мама найдет его раньше, чем это сделают бездомные собаки или же жестокие люди.
- Где ты!
В ответ ей был только шум дождя и редкие раскаты грома.
Этой ночью свершится нечто ужасное. Нужно успеть. Спасение уже близко, совсем немного осталось. Она знала этот район города, она сама начертила его и теперь бежала по памяти.
- Эй, красотка, не хочешь ли ты...
- Пошел прочь!
Пьянчуга не успел договорить. Огненный шар врезался ему в лицо и его крик потонул в шуме дождя и плаче ребенка. Новый огненный шар вспыхнул в руке и теперь недовольно шипел под дождем, а она все смотрела на него. Смотрела в эти глаза и не могла сделать даже шаг.
«Убей. Это демон. Убей!»
- Как это возможно?..
«Убей!»
Рука уже начала подниматься, чтобы завершить страдания их обоих, когда мальчик спросил:
- Вы не видели мою маму? Я отпустил ее руку лишь на минуту, а потом был огонь. Вы не видели?
Огненный шар сорвался с пальцев, осветив ночной переулок нестерпимым, ярким светом.
- Господин посол, я рад приветствовать вас в Аллиен- Тар. Могу я что- нибудь для вас сделать?
- Конечно. Изыди из посольства и не смей появляться в этом месте, пока я нахожусь тут.
- Слушаюсь. - низко поклонившись, лакей вышел из дверей и глубоко вздохнул. Больше всего на свете он не любил именно таких напыщенных ублюдков, которые всегда считали себя лучше других. И почему именно он должен был встречать их? Суровая несправедливость, которая свалилась на его хрупкие плечи. Неужели для этого он заканчивал Академию? Неужели именно этим ему предстояло заниматься все оставшиеся годы? Ну уж! Нужно что- то решать. И как можно скорее.