И потянул невесту в свою спальню, на ходу поднимая на руки.
СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ.
А красивое у них тут кладбище, ничего не скажешь! Я прошла мимо оградок, раз — другой.
О, вон дорога, вижу!
Я побежала к проезжей части и уже через минуту сидела в такси. Назвала свой адрес и откинулась на спинку сиденья.
Понесло же меня кататься на этом автобусе! Завёз на какую-то ферму, а потом уехал в депо.
Мало того, что я близко познакомилась с коровами и гусями, а также малолетками, кричащими что-то на странном диалекте, так ещё и на кладбище наткнулась. Тьфу, Лондон, на тебя!
Пока ехала до квартиры Матвея, вспомнила всю непотребную лексику и шепотом употребила её. Хорошо хоть водила по русски ни бум-бум.
Как я красочно выразилась, после того, как он на русском спросил "кто меня так доканал", описывать не буду.
— Я дома! — крикнула я, вконец злая.
— Собирай вещи! Самолёт через несколько часов, — крикнул Матвей, выходя из спальни.
— А разве не завтра?
— Хочу поскорее домой, а завтра как раз воскресенье! — Матвей взлохматил свои волосы и вернулся обратно в спальню.
Так это мой последний день в Лондоне? Надо записать впечатления, хотя такое не забудешь!
Я неохотно пошла к себе в комнату. Не хочу уезжать. Мне здесь всё успело понравиться…
Глава 18. О хороших новостях и новых умениях
— Отстань, изверг, я хочу спать! — я отмахнулась рукой от своего собеседника и отодвинулась по дальше, насколько позваляло кресло самолёта.
— Каринка, еда халявная, какой спать! — возмутились у меня над ухом.
— На кой фиг тогда, ты покупаешь билеты в бизнес классе, если так цыпляешься за еду! — я открыла глаза и уставилась на брата, стоящего в проходе самолёта.
— Сестричка, ты не жила в те времена, когда жил я. Поэтому ешь, — с умным видом сказал мне Матвей.
— Ты ещё коммунизм и дядюшку Ленина вспомнил бы, — буркнула я, принимая поднос, который мне протянула стюардесса.
— Я про это и говорил, — ответил Матвей и вернулся на своё место, рядом с Рисой.
У меня был охеренный денёк, после которого я устала и пыталась востановить силы во время ночного четырехчасового перелёта. Но моим мечтам не суждено было свершиться.
Я лениво оглядела поднос и начала ковырятся ложкой в салате. Мдааа. Бизнес-класс называется! Пойду руки что ли помою!
Когда я уже выходила из туалета, где ополаскивала ладони, мне на встречу вышла Риса и затолкнула меня, обратно, в туалет.
— Мне надо обратно! Нельзя к вашим родителям! — она вцепилась своими аккуратными ручками в мои плечи и сильно сжала.
— Стоп! Что происходит? — спокойно спросила я и высвободилась из "объятий" девушки.
— Мне нельзя к вашим родителям, надо вернутся обратно в Лондон! — повторила она вновь.
— Почему?! — немного повысила голос я, чтобы привести девушку в норму.
— Я беременна от Матвея! — с горящими глазами сообщила она мне.
Я выдохнула и села. Прямо на пол. Вообще я думала, что под моей задницей окажется унитаз, но столкновения с ним не произошло. Что не скажешь о поле.
— Уверена?
— Да ребёнок точно от Матвея, — поспешно кивнула она, а в глазах промелькнуло недовольство.
— Да я не про это. Ты уверена, что беремена? — уточнила я и добавила. — Не думаю, что с таким женихом у тебя вообще возникают мысли о других парнях. И тем более о детях от них.
— Да. Я несколько тестов извела и все показывают две полочки! — улыбнулась она, а после моей последней фразы недовольство из глаз пропало. А на смену ему пришла радость.
— Я буду тётей, — ошеломлённо выдохнула я, всё также сидя на полу. — А Матвею ты сказала?
— Нет ещё…,- Риса опустила голову вниз. — Мне нельзя к вашим родителям. Они подумают, что я специально залетела! Ты только подумай, это позор!
Она заломила руки и с мольбой уставилась на меня. А что я? Самолёт развернуть могу что ли?
— Так, слушай меня сюда, невеста моего брата. Во-первых, мои родители — замечательные люди, они всё поймут, будь в этом уверена, — начала я говорить и развернула девушку лицом к зеркалу, так чтобы она смотрела себе в глаза. — Во-вторых, вы уже обручены, а это уже многое меняет, поверь. В-третьих, Матвей кому угодно за тебя порвёт… что-угодно, в общем. Поэтому воля родителей лишь является дополнением, а не обязательством. В-четвертых, на твоей стороне — я. А это уже ни мало, скажу я тебе, подружка. Ну, а в-пятых, ты — красотка, каких свет не видывал и носишь под сердцем их внука, поэтому они за тебя будут всегда.
Во какую речь я забабахала! Видали?
Риса резко всхлипнула и обняла меня, уткнувшись носом в плечо и сопливо прогундосила "чтобы я без тебя делала, сестра моего жениха".
— Ну, а на знакомстве с родителями мы всё всем расскажем. Я даже знаю как. А пока держись, — я была готова громко смеяться и танцевать и петь!
У меня будет племянник или племянница! Ух, какой тёткой я буду! Зашибленной!
"Главное — не пришибленой"- мелькнула мысль у меня в голове.
МАРК.
Блондин подхватил за локоток рыжую девушку, останавливая. В универе к концу пятой пары было немноголюдно, поэтому их разговору никто не мешал.
— Леся, у меня к тебе деловое предложение.
— Денег не дам!
— Чего? — уставился на неё парень.
— Я говорю: "денег не дам", — пояснила девушка, с таким видом, мол, приходится два раза рабам приказ повторять.
— Я думаю, что деньгами от тебя откупляются. Лишь бы ты не лезла, — хмыкнул блондином.
— Чего тебе надо, белобрысый? — поторопила его рыжая. Ей сегодня ещё нужно сходить на одну довольно важную встречу.
— Ответишь на пару вопросов и всё, — Марк поднял руки вверх.
— Окей, давай быстрее задавай и я пойду.
— Любимый цвет Карины?
Девушка смерила парня задумчивым взглядом:
— Изумрудный.
Знала бы она тогда, что подписалась на часовое анкетирование своей лучшец подруги — бежала бы оттуда, только пятки и сверкали бы.
КАРИНА.
— Мама, папа, мы приехали, — крикнула я, когда зашла в квартиру. Не разуваясь, побежала в комнату и набросилась на родителей, которые сидели на диване.
— Карина! А вы чего так рано? Самолёт на завтра же, — мама сначала обняла меня, а потом прижала руку ко рту, спохватившись. — У меня же ничего не готово!
— Ирина, успокойся. Вероятно Матвей, как всегда, перепутал с билетами, бегая по авиакомпаниям, как "усратый веник", — рассмеялся папа и притянул меня к себе.
Я вдохнула его запах. Родной папочка. Моя семья. Все свои. Ох, ты ж ё! Я забыла про Рису!
— Мама, папа! У нас гостья! — я отстранилась от отца и прошла к подруге. Та стояла га входе в комнату, сильно смущаясь. За плечи её обнимал мой наглый братец, поэтому я потянула девушку за руку на себя и, повернувшись к родителям, сказала: — Знакомьтесь, это Риса.