А потом эти великовозрастные кретины увидели многоэтажку...
— Эй, ты чего там застрял?
— Мы на Земле, если помнишь!
Стас нахмурился, но спустя секунду уверенно ухмыльнулся, подтянувшись на последней перекладине лестницы. Ветер ударил его в грудь, он опасно накренился, но устоял, заваливаясь на крышу.
— Тоже мне, человек — паук, — он насмешливо фыркнул, — Я по крайней мере без усиления ног забрался.
Влад насупился, но его лицо быстро разгладилась в объятиях подскочившей к нему Олеси. Я стояла чуть поодаль, наблюдая за всем эти балаганом и меня тянуло на смех.
— Договаривались же, без магии, — я недовольно цокнула язычком.
— Я чуть не навернулся на этаже десятом, — Кастиэль почесал затылок, — Ну вас, с такими идеями для отдыха.
Все же засмеялась.
— А я решила к вам, — с лёгким хлопком в воздухе возникла Ульяна, плавно опускаясь на крышу. Девочка выглядела несколько растрёпанной, запыхавшейся, в целом не очень, — Нафиг все это. Потом отработаю.
Её, с недавнего времени, под опеку взяла Нифа — смотрительница библиотеки на утёсе. Обучала различным видом магий — оказывается у тех, кто владеет множеством языков есть свои преимущества, которые никак нельзя упускать. Заклинания можно было вязать из разных наречий и если правильно сложить их, то получалось весьма мощно и эффектно. Ульяна, которая владела чуть ли не пятью сотнями, остервенело взялась за изучение новых знаний. Девочка практически не появлялась дома, ночуя в старых гостевых комнатах замка и Кастиэль вечером, за ужином, каждый раз недовольно бурчал, что ему её не хватает.
— Вот и хорошо, — Стас рывком поднялся на ноги.
Ребята о чем-то оживлённо разговорились, а мы с Лесей подошли к краю крыши многоэтажки, и, свесив ноги вниз, синхронно вздохнули.
— Иногда мне кажется, что даже не уходила отсюда... — грустно произнесла я, легко поведя рукой. В магазине внизу какая-то пачка обеднела на две сигареты. Щёлкнув пальцами, Олеся вначале подкурила свою, затем мне.
Внизу, чуть поодаль шумел лес. Шумел по летнему, а такая знакомая бетонная дорога вела к плотине. Мы сидели на самом высоком здании в городе, целых четырнадцать этажей — настоящий гигант для такого маленького городка. С последнего посещения в Асшаре прошло уже тридцать лет, но в городке ничего не изменилось. Судя по ощущениям, он как будто застрял во времени — всё такой же тихий, спокойный, с редкими машинами и прохожими. Может за его пределами и бурлила жизнь, технологии. Здесь все застыло, как на старой фотографии.
...— Что Ирина не отдавала меня ни в какую академию, что не было всего... Давно меня тут не было, — усмехнулась, глубоко затягиваясь и клубами выпуская дым, — А как будто неделя от силы прошла.
— И нечего в этой дыре делать, — фыркнула Леська, сплюнув вниз.
Лето. Стоило шевелить одними губами, пробуя слово на вкус — л е т о. Такое же солнечное, светлое и непринуждённое. Лёгкое. Я улыбнулась, чувствуя, как в груди неприятно тянет тоска. Перед глазами маячило доброе лицо женщины, её длинная юбка и бесформенная рубашка.
— Здесь все рядом и все под рукой, маленький город с великой судьбой, — Олеся усмехнулась. — К чему бы эта фраза, да?
— Ага..
Фраза и правда была странной. Не понятной, связанной со мной каким-то неведомым образом. Или не со мной, а с кем-то другим, но похожей настолько, что становилось больно. Как будто вторую часть этой фразы ещё никто не сказал, а в наших головах она уже была.
— Вообще, мне не особо тут все нравится, — Олеся нахмурилась, — Миру осталось не много. Не в этой петле, так в следующей — барьер падает и начнётся магическое мясо.
— Не думаю, — Я вдруг резко посерьёзнела. — Скоро все закончится.
— Что именно?
— Не знаю. Всё, наверное.
Зеленоглазая обеспокоенно посмотрела на меня, не зная, что ответить.
А закат плясал на их лицах, грея в своих лучах и сжигая молодые души дотла. Закат носился в небе под крики ласточек и стрижей. Птицы порой так близко проносились к девушкам, что они чувствовали вихри ветра, которые птицы закручивают в воздухе. Закат въедался в обои квартиры №122, которая сейчас находилась на другом конце города и её хозяйка даже не подозревала, кто жил здесь до неё. Соседи с тех пор поменялись: кто умер, кто переехал, кто просто замкнулся в себе и некому было рассказать про странную женщину, что пришла в октябре с ребёнком домой. Закат хохотал и тёплый, летний ветер трепал волосы, хватал за руки, звал бежать: куда угодно, лишь бы только вперёд и распалял восторженный смех, селившийся в груди.