Но не об этом. Грядущая неделя обещала быть муторной и без сна — намечалось множество письменных зачётов, где списать не получится. Я понятия не имела, как буду сдавать общемировую историю — по программе мы проходили войну между Фартеамантом и Драйдой. Лисицы и друиды не поделили между собой что-то настолько, что распри и кровавые побоища длились около двух тысяч лет. Всё, что я помнила от туда — это полководца нагицунэ Сарацию Кровожадную, у которой была крайне жуткая традиция — обходить выложенных в ряды павших бойцов и всматриваться в их лица, по слухам — даже запоминать. И всё. Ни одной даты, ни одного сражения — ничего в памяти не укладывалось, даже под воздействием заклинаний. Другие, как обычно, просто учили, читали учебники, искали дополнительные материалы, а я чувствовала себя полным воробушком, когда смотрела на эти страницы.
Так что первый зачёт я с треском провалила. Просидев весь следующий день над книгами, пришла на пересдачу, но результата своих корпений не увидела, хоть и набрала на восемнадцать балов больше — получила тридцать шесть. Из ста. У меня была просто истерика. После двух провалов на профильных отправляли на общий и если студент его заваливал, то мог паковать чемоданы — его ожидал бой с Кристофером. За всю историю, его, так сказать, правления, остались после этого учиться всего шестьдесять восемь студентов — они смогли его либо задеть, либо толкнуть, либо достойно контратаковать, а зная меня — директор не то что не будет щадить, а убьёт в первые же секунд пять.
Год назад, правда Стас смог это сделать. Как — вряд ли даже понял он сам. Серию ударов, которую он выполнил, я никогда до этого не видела, никто из нас. Это был будто даже не он — кто-то более жестокий и стремительный, нежели мой братец. Он даже двигался по другому — впервые он показался мне притягательным во время сражения. Нет, не так. Впервые мне в принципе кто-то показался притягательным.
Мне было далеко до Михеева. И, видимо, Мастер это понимал, потому пообещал поговорить с директором, что бы я сдала весьма неординарным и пугающим меня способом — симуляцией. Если я продержусь там какое-то количество времени и выполню пару заданий, то получу заветную печать и пройду порог. По всему остальному проблем не было, даже алхимию с горем пополам я сдала — целых пятьдесят шесть баллов, почти рекорд по ней. Лучше было только на седьмом курсе — шестьдесят один.
— Ты уверена, что хочешь таким способом сдавать? — Кристофер сидел в своём кресле и смотрел на меня исподлобья, потирая переносицу, — Там был Ад на земле. И я не шучу, и не стараюсь тебя запугать — ты можешь сдать общий экзамен, у тебя для этого есть все данные.
— Хочу, — утвердительно кивнула я головой, — Мне интересна эта война...
— У меня есть что сказать!
«Черт ты мой любимый из табакерки...»
Дверь чуть не слетела с петель, в кабинет влетел кэп, тяжело дыша и опираясь на ручку.
— Директор, не слушайте её, а? Сдаст она все, мы ей с подготовкой поможем...
— Стас, — красноволосый начал подниматься со своего места, багровея— Ты совсем уже...
— СТОП!
Никогда не орала на директора и вряд ли я сделала это достаточно уверено, но оба заткнулись. Стас — от бессилия, Кристофер — от удивления.
— Я хочу сдать таким образом, Михеев, осади. Мне, повторюсь, эта война интересна я просто почему-то не могу запомнить. Господин директор, простите этого дегенрата пожалуйста. Вы лучше меня знаете, что у него не всегда мозги на месте. Сдам.
Внутреннее я буквально металась от паники, понимая, в насколько большую задницу сейчас полезу. Но слишком поздно уже идти на попятную. Я видела войны — но на уроках, на проекторах. Да, убивала — но на заданиях. Тех, кто либо не мог нормально сопротивляться, либо тех кого нужно было и тогда мне просто сносило башню — в таком состоянии я переодически полностью забывалась и меня захлёстывала ярость. Думаю, этим я отчасти и вывезу прохождение. Когда в бою сносит крышу, приёмы и заклинания выходят лучше, сильнее и все в таком духе.