Принц друидов, выше упомянутый Хайло Вестейд, по приказу отца со своей сестрой повёл войска, через несколько сотен лет сбежал, а через полторы тысячи лет с начала войны, покинула поле боя и Палач — просто ушла, вырезая всех, кто пытался преградить ей дорогу. Жуткая всё-таки женщина — как бы с ней не встретится. Закончилось все это дело перемирием со скрежетом зубов с обоих сторон, видимо до старых пердунов дошло, что убивать друг друга миллионными пачками — как-то очень тупо и неразумно. И всё. Больше ничего в памяти не укладывалось. Ещё через час Ульяну, как всё равно самую осведомленную, отправили в столовую за едой — голодные были все, от этого ещё и злые, Кас поминутно шипел на Олесю, потому что та мешала ему, часто скидывая книги на его часть стола. Стас же делал видимость что учит последние минут тридцать.
— Хорошо. Что будем делать, если закинут под пушистиками? Ну, кроме того что бы в передышке между сражениями подцепить какую-нибудь хвостатую.
— Я думаю, он отправит нас вот сюда, — Влад, сероглазый, плечистый и рослый парень, набирал что-то на клавиатуре. — Учитывая то, как он нас не любит — одно из самых мощных сражений, перед которым всем выдавали новое оружие, если то требовалось — кузнецы тогда работали ночи на пролёт, запасы оружейных иссякали. Выдавала их сама Сарация, проверяла качество каждого, так что не думаю, что Крис упустит возможность подставить нас. Она была далеко не дурой — то, что мы не местные, поймёт за считанные секунды. К тому же кто-то из нас пользуется их оружием настолько хорошо, что бы рубить друидов? Вот и я так не думаю, нам нужно будет что-то под нас, а это привлечёт внимание.
— Не, не, не, погоди, — встряла Леся, всё-таки, кстати, выкрасившая волосы в синий, — там пермонентно шёл набор наёмников — к этим ребятам вообще претензий не было, потому что по своей воле в армию тогда совалось ой как мало народу. Если прикинутся ими, да ещё и с какого-нибудь соседнего мира, тоже населёнными лисами? С Хериста, например?
— Вряд ли, — кэп потушил сигарету, выдохнув дым в сторону, — У них там тогда своя грызня была, что-то вроде холодной войны. Проще сказать, что с вольного города — есть там у них один, Махоном зовётся. Они в своё время отбили право на свою власть, ещё при Лекионе Третьем, а Темирон Хейнук положил на них болт. Они там все больно сильные и больно воинственные были под воздействием проклятья, проще — нагицунэ. Их побаивались, но в солдаты записывали охотно — воины прекрасные.
— Огонь. Дальше по месту разберёмся. Если друидами?
— Да там проще пареной репы — идёшь и машешь палкой. Не можешь найти место на ночлег в лагере, спрашиваешь у какого-нибудь офицера где есть — их там не записывали и в пекло совали даже подростков. Тэмэану, гореть ему в Аду, было плевать кто за него умрёт, как в прочем и Темирону, но у него войсками заведовала полностью Сарация, она хоть немного парилась за это. А друид своим детям полного контроля он не давал — параноик старый.
Стас плюнул чётко в пепельницу. Мне по прежнему было страшно.
— Ты раньше был на войнах? — Олеся вдруг внимательно посмотрела на него, — Рассказываешь как Кристофер, даже манера речи походит.
— Был. В прошлых жизнях. Рассказывать не буду, — он закрыл окно с каким-то файлом, — Давайте по датам пробежимся...
Головная боль. Из всех вопросов я смогла дать ответ только на несколько. Как я вообще определю год, в который нас закинут?
Интемедия
— Отвали! Не трогай меня!
— Лен, успокойся, у тебя перелом. Дай мне тебя на руки взять.
Боль была адская, ногу просто разрывало и сращивало одновременно, заклинание, наложенное криво зациклилось и мне хотелось выть. Долбанный Кэрон. Долбанная Академия. Долбаный Стас!
— Откуда я знал, что ты так отреагируешь? Тебе в лазарет надо!
— Михеев, а-а-а, чёрт, иди в задницу!
Было больно. Больно и обидно. Когда перед следующей парой ребята весело обменивались впечатлениями о том, как они провели время, я сидела и молчала. Нечего было говорить. Уйти из Кэрона я не могла — куда мне? Без нормальных знаний, денег и прочего нужного для нормальной жизни. Пришлось остаться и снова ходить на занятия, снова видеть их всех, снова плакать в объятиях сестры иногда по вечерам. Жить в этом месте и мечтать свалить отсюда.