А мне... мне было странно. Будто что-то с треском сломалось во мне, переменилось и оборвалось. С самым задумчивым видом я шла по коридорам академии с рюкзаком за плечами, смотрела на спину строго одетой секретарши Лиды, что вела нас на новое место жительства и думала о том, что я не понимаю себя. Рядом шла надувшаяся Леська, иногда принималась ворчать на меня, Стас отмаливался. Ульяна с Владом говорили о каком-то новом предмете, что будет введён на следующем курсе.
Я упорно старалась ощутить хотя бы кого-то из них, как друга или хорошего приятеля, но пока не получалось. Исключение составляла лишь сестра — к ней вообще претензий не было.
Глава 7
Олеся кинулась к Владу, ткнулась ему в грудь, продолжая рыдать и иногда делала попытки его ударить. В кабинете было тихо, не считая её всхлипов. Стас с сестрой явно отходили от резкого перемещения, осмысляя слова директора. Я вообще находилась в прострации — руки тряслись, перья на крыльях тоже чуть трепетали. Взглядом найдя Каса, я охнула. Парень дымился, сжимая кулаки. Обгоревшие, некогда белые крылья, были чёрными как смоль. Как же ему... больно наверное. Он пыхтел, сжав челюсти и закрыв глаза.
— Да что вы о себе думаете?! — взорвался Кастиэль, бросился на директора, ударил в челюсть и схватил обескураженного мужчину за воротник рубашки, — Болт я клал на зачёт и чёртову конспирацию! Вы отправили нас в прошлое, забыли об этом сказать и сейчас говорите, что мы отчислены? Серьёзно?! Кристофер, вы мудак! Я спас жизнь другу, брату, не побоюсь этого слова, и не жалею! Никто из команды меня сейчас даже не упрекнёт!
Его крылья были уничтожены. Самое дорогое, что есть у ангела пропиталось скверной Тьмы до основания костей. Майка, тоже местами почерневшая , подчёркивала крепкое тело и широкую, вздымающуюся в гневе грудь. Будь у ангела силы, красноволосому явно крепко бы досталось.
— Что за привычка у вашей группы пытаться меня избивать?
Он оттолкнул Кастиэля, парня шатнуло, его подхватил Кэп. Глянул на Кристофера, презрительно фыркнул и перекинув руку одногруппника через плечо, потащил друга в лазарет.
— Идите, собирайте вещи.
У меня внутри всё оборвалось. Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу, выдохнул, проморгавшись.
— Что за печать была на конверте? — не живым совершенно голосом спросил Влад, продолжая гладить Леську по спине. — Я требую объяснений.
— Моя семейная, — Крис выгнулся. Его крылья доводилось увидеть редко — странные, но огромные. На вид они были обычными, что в них такого я не понимала, но они были как будто... всем. В том смысле, что они не принадлежали конкретной расе, не были нарощеными или пробудившимися, как у меня. Странная штука. Он выдернул одно перо и протянул мне, — Догони своего дружка, пусть передаст Луинису. Сможет вылечить крылья, но полного восстановления не обещаю.
Стас
— Идиот, — пыхтел Кастиэль сквозь зубы, — Я думал, он хоть чуточку умнее или у него понятия о чести хотя бы какое-то имелось. Посылать студентов на такое — у него с головой не все в порядке.
— Помолчи, — огрызнулся кэп, — Я полностью разделяю твоё негодование, но заткнись, будь так любезен.
Ангел пушинкой не был. Вопреки различным убеждениям других групп, Стас тоже не слабак. По какой-то причине физической силе в нем было больше. Чем в друге, хотя телосложение и говорило об обратном. Кас был шире в плечах, выше на пол головы и все равно в рукопашном бою Михеев укладывал его на лопатки, слегка запыхавшись. Парень прекрасно комбинировал магию и усиление конечностей, сочетал это с ловкостью. Преподаватели говорили, что навык достался от отца, но такие слова только раздражали — половину умений приписывали генам, а Стас предпочитал добиваться всего сам. От родителя он не унаследовал ничего, кроме глаз и упёртого характера ловеласа. Но кому какое дело? Нужно же оправдывать необычные успехи в учёбе.
Седой до сих прибывал в пространции. Буквально пять минут назад от отбивал удары Палача, атаковал в ответ, но самое странное даже не в этом. Парень отчётливо понимал, что Хайло не хотел этого. Он не ненавидел её, не желала смерти, а сражался лишь из нужды. И жестокость, отражающаяся на лице, была очень натянутой. Да, он скалился, да шипел ругательства, но всю нутро кричало, что бы он остановился. А сам Стас чувствовал, что находится меж двух огней, по началу даже растерялся, но пришлось взять себя в руки.