Кэп с Ульяной шли позади всех. На губах у девочки как всегда играла придурковатая полуулыбка, которая частенько пугала. Зато Стас был мрачнее тучи. Он шёл чуть сгорбившись, сунув одну руку в карман, другой держал сумку за плечом. Хмурился и глядел в пол. Без Кастиэля было не привычно.
Обживаться на новом месте не пришлось, комната не отличалась от той, что была у нас до этого. Те же 8 кроватей, из которых 5 сразу заняли и на шестую просто бросили сумку с вещами. Те же кровати, те же маленькие шкафчики в метр высотой с пятым измерением — расширителем пространства и функцией «акцио». Отдалённый тонкими перегородками, сан узел с огромной ванной.
На дворе стояла ночь, с момента нашего отбытия прошло всего несколько часов — сейчас шёл пятый. Пять утра. К одиннадцати нужно было вставать на пару. И мне казалось, что вставать я не буду — пусть эта старая карга-шаманка хоть потонет в собственной слюне, которой будет брюзжать на меня в следующий раз. Мне нужно поспать. Столько, сколько потребуется, даже если это будет несколько суток.
Но все же книгу перед сном я открыла, пусть и не по тому предмету, который собралась прогуливать. Нужно было готовится к контрольной по мирографии через 2 дня.
Все таки забавное это место. Вот ты чуть не умер пару часов назад, но вернулся живой. Теперь тебе нужно забить на все свои переживания и учится дальше. Очень странное ощущение, которое больше всего напоминало внезапное пробуждение. Вот ты спишь, видишь прекрасный сон, тут тебя выкидывают на мороз, потом заносят внутрь, укрывают одеялом, целуют в лобик и желают добрых снов. А ты все никак не можешь отойти от шока. А что произошло-то?
— Эй? Ты как? — Стас опустился на край кровати — взгляд сразу пал на перебинтованную грудь.
— Почему на тебе рана? — я отбросила книгу на тумбочку, подалась к нему вперёд, — Тело же было не твоё!
— Слишком крупно мне эта хвостатая зарядила, — парень поморщился, — перенеслось на душу. С неё на тело. Проявилось даже не сразу, я чуть не свалился. Ладно в лазарете был, меня Лу быстро заштопал. Но это не отменяет моего вопроса.
— Странно, — честно призналась я, пожимая плечами, — Это было прошлое. Все настоящее. Все угрозы реальные. И Сарация... знаешь, она сказала такую фразу, что меня там быть не должно было.
Стас удивлено выгнул бровь.
— Ну, когда мы передавали письмо. ещё эта печать на конверте... Кристофер оставил там свою, а лисицу сильно на неё тригернуло. Настолько, что мы бы там все остались, если б не отправили туда астральных клонов. Она по-любому поняла, что мы не настоящие.
— Не думай об этом, — он тяжело вздохнул, едва заметно морщась, — Просто забудь об этом дерьме как о кошмаре. И все. Ладно?
— А ты? А ты сможешь?
Кажется, я задела за живое. К глазах кэпа промелькнула недобрая тень. Которую он, впрочем, быстро прогнал.
— Очень постараюсь.
— Вот и я обещать не могу. Можно тебя попросить?
— Да?
— Засни сегодня со мной. Пожалуйста.
Он слабо улыбнулся, потрепал меня по голове и на пару секунд мне стало настолько тепло, что я почти забыла обо всем этом ужасе. Об этой мерзости, крови и плоти, что порой проносилась прямо перед глазами.
Я очень много раз, на самом деле много, оказывалась на пороге Костлявой — да и не только я. Любой из нас. Мы сидели в пыточных, попадались страже, сражались с людьми и существами много сильнее нас, но никогда не отчаивались. Каждый знал, что за секунду "до" ворвётся кто-то один или же вся команда и он будет спасён. И ему помогут. Переведут атаку на себя, подставятся и дадут перевести дыхание. Нам страшно до усрачки, порой настолько, что все конечности немеют от ужаса. Нам больно от того, что мы беспомощны против некоторых врагов. Но одна из самых важных вещей в этом мире — не сдаваться. Не отчаиваться и верить, верить и ещё раз верить в тех, кто рядом. В тех, кто делит с тобой еду у ночного костра, разглядывает звезды, согревает дыханием руки. В тех, кого можно назвать семьёй — в Команду. И в стенах Кэрона это не просто красивые слова, у нас тут лирике не место. Особенно на заданиях. Да и когда ты в самой академии тоже.