Ладно хоть не пила ничего в этот момент, точно бы поперхнулась.
— Что, прости?
— Лена, — он сделала максимально серьёзное выражение лица, — Если я когда-нибудь увижу тебя в нашей или чужой комнате с кем-то в постели, я набью ему морду.
— А если это будет Олеся?
Это удивление, граничащее с одним не приличным словом, в глазах я запомню на всю жизнь. Оно того стоило.
— Ладно, к такому меня жизнь не готовила.
Стас проморгался, начал одеваться.
Я думала, что это все сюрпризы и сцены неловкости, по крайней мере на этой неделе, но нет. Судьба-матушка так не думала и явно ехидно хихикала, потирая лапки, когда мы летели в сторону академии. Часы завибрировали при переходе через барьер, невидимую границу, которая сотрёт в порошок любого, у кого нет опознавательных радаров, выдающихся студентам, преподавателям и другим нужным в академии лицам. Тем, кому в Кэрон нужно было, родителям учащихся, например, оставалось только ждать у главных ворот, заранее оповестив Кристофера о своём приходе.
По коридорам общаги мы шли в спешке — хотелось успеть на пары. Оказалось, что проспали мы достаточно долго, потом ещё какое-то время потратили на то, что бы поесть — все равно завтрак, во сколько бы постояльцы не встали, входил в стоимость аренды. Поэтому сейчас нужно было экстренно собираться на пару, первый раз за несколько месяцев она стояла всего лишь одна.
Я толкнула дверь первая, тут же закрыла обратно, по спине пробежал холодок. Михеев налетел на меня, я повернулась к нему, все ещё сжимая ручку двери.
— Ты не хочешь этого видеть.
— В смысле? — парень нахмурился, без особых усилий отодвинул меня и прошёл в комнату. Ну, как прошёл? На долю секунды он задержался на пороге. Картина представлялась следующая: Ульяна с Кастиэлем лежали в одной кровати. Голова девочки покоилась на груди ангела, брат явно оборвал её на какой-то фразе. Кас же, поглаживал её по оголённому плечу, умиротворённо прикрыв глаза. Одеялом парочка была закрыла на половину — был виден крепкий торс ангела и оголённая полностью спина Ули.
— Какого...? — я попыталась поймать кэпа за руку, но не успела, тот рванул вперёд. Парень успел только вскочить и тут же получил удар в челюсть, отбросивший его через кровать. Ульяна коротко вскрикнула.
— Я просил тебя приглядеть за её психическим состоянием, кретин!
Седой сжал кулак, собирая в него электрическую энергию.
— Ей шестнадцать!
— Да ладно, всё законно!
От первого снаряда парень смог увернутся, ласточкой сиганув за следующую кровать. Клубок разбился о броненепрошибаемое дерево. Я смотрела на эту ситуацию с некоторым непониманием происходящего. Единственное, что меня смущало — натура нашей подруги. Она всегда мне виделась робким и стеснительным воробушком, если Ульку не крыли припадки. За возраст брат он не мог ей ничего сказать, порог совершеннолетия в Кэроне определяется возрастом как раз в шестнадцать. Я молчу про то, во сколько сам Стас начал половую жизнь.
— Слушай, — я крикнула погромче, что бы он наверняка услышал и добавила немного истеричности, — Это ты сейчас говоришь? Ты со скольки сам-то по койкам прыгаешь, а? И к тому же, этой ночью меня соблазнял!
— Чего?!
Все дружно, в том числе и прикрывающаяся одеялом Уля обернулись на дверной приём. Кастиэль, высунувшись из укрытия, присвистнул, Кэп, как мне показалось, сглотнул. Там стояла Олеся.
— Михеев, ты охренел?!
Мне хотелось превратиться в котика. Котиков не калит происходящее у кожаных мешков, их гладят, любят и кормят. Котики хорошие, котики всем нравятся. Ибо абсурдность происходящего начала потихоньку достигать своего апогея.
— Что я тебе говорила?! — она быстро приближалась, но тут я уже успела.
— Хватит. Всё. Успокойтесь. Леся, Стас.
— Не, не, не, — сестра попыталась обойти меня, но у нее не вышло. Повторная попытка тоже удачи не принесла.
— Стас, не включай старшего брата там, где не надо. Её выбор. Олеся, выключи сестру.
— Старшую.
— Заткнись, пятнадцать минут ничего не решают. Я сама разберусь, к тому же этого все равно не произошло. А ещё у нас через пять минут пара в дальнем корпусе, поэтому советую отложить разборки на потом.