Все же решившись на вылазку, для начала хотя бы до полки, я откинула одеяло, осторожно спустила ноги на пол, не торопясь встала. Вроде тихо. Медленно ступая, прокралась в соседнюю комнату. Там в основном лежали в стопках или стояли в шкафу книги, ничего другого кроме ней не водилось. Раньше стояла ещё кровать – комната принадлежала Ире, но в конце концов ворчащая женщина перетащила её в другую, окна которой выходили по двор, а не на дорогу. По понятным, в принципе, причинам.
Но до книг я не добралась.
Сначала услышала какой-то шум из коридора, потом поняла, что он вовсе из подъезда. Шмыгнула обратно под одеяло, отвернувшись от входа в комнату. Прислушавшись, я поняла — шебуршание переросло в стук.
По телу побежали мурашки, внутри все сжалось. Открывать самой запрещали, да и не хотелось делать это неизвестно кому среди ночи. Соседи к нам не захаживали, друзей у тёти вроде не наблюдалось, и уж точно не одноклассникам проситься ко мне в гости в такое время.
Стук стих, но на время, затем послышался скрежет и скрип двери.
«Какого Дьявола?!»
Что кому надо?! Нет, главное, почему Ирина до сих пор не вышла? Самой вставать и идти смотреть было смерти подобно, к тому же что я могу сделать? Закричать? А вообще, почему и нет?
— Ира! — я сорвалась с кровати, чуть не падая бросилась в смежную со своей комнату, — Ира, там кто-то есть, кто-то ломиться!
— Никто не ломится, — Женщина не спала. Сидела на кровати, что-то сосредоточенное рассматривая за окном. Хмурое, чуть оскаленное выражение лица, задумчивое — оно пугало, до жути. Было в нем что-то такое, что вгоняло в ужас, — Это гости. У тебя на кровати лежит одежда. Одевайся, мы прогуляемся.
Никакой одежды я там не видела.
Зашуршали подолы юбки, она встала и рывком направилась в коридор, к двери. Оторопев, я слушала как открывается дверь, как Ирина с кем-то переговаривается на непонятном языке, который я иногда слышала. Потом дверь закрылась, тётя тяжело вздохнула, опять зашуршала юбка.
— Лен, я жду.
На кровати меня действительно ждала чёрная футболка, брюки с множеством карманов, у ножки стояли ботинки, непривычно тяжёлые для детской ноги. Чувствовала себя в этом немного не привычно, но странно удобно — как будто вторая кожа, только к стопам примотали камни.
Она смотрела на меня как-то по-особенному. Да и сама Ирина изменилась — её лицо и без того с острыми чертами, сейчас выглядело совсем хищно. Зелёные глаза мерцали в полумраке квартиры, огненные, растрёпанные волосы казались не приятными и мягкими, а жуткими.
— Ир, ты меня пугаешь, — редко я говорила эту фразу, но тут как-то сжалась, смотрела со страхом исподлобья. Женщина вздохнула, откинула худой рукой чёлку назад. Что с ней не так?
— Пойдём.
— Прямо так?
— Тебе не будет холодно, — Ирина закусила губу. — Ты уже не вернёшься в эту квартиру. Никогда. Там, куда ты сейчас направляешься намного лучше.
Звучало как жалкое оправдание.
— Куда мы едем?
— Ты, Лена. Ты.
Женщина решительно развернулась, прошла по коридору и открыла входную дверь. Выжидающе смотрела на меня, ожидая хоть какой-то реакции, кроме как с совершенно обречённым видом пойти за ней следом.
— Ты обещала, — дрожащий голос эхом разнёсся по пустому подъезду, — что меня не бросишь.
— Я тебя не бросаю, наоборот.
Мне так не думалось.
Ей не хотелось говорить, что она спасает не её, а себя. Что ей просто нельзя больше оставаться в Асшаре, иначе могут возникнуть огромные неприятности. Не хотелось напоследок пасть в её глазах настолько, что ниже некуда. Ей хотелось, чтобы о ней помнили хорошее, потому что эта девочка — единственное, что сейчас у Ирины было. И часы. Ненавистные часы.
Идти было около минут десяти. По знакомой дороге до леса, но поворот в этот раз уходил не налево, а направо — на стадион. Скрипучие ворота открылись быстро под воздействием нехитрых чар.