Мы были одними из последних. Запыхавшийся, недовольный и мрачный как туча Стас подоспел примерно на середине отправки. Парень ещё сильнее поник, когда узнал, что оружие у нас забирают. Команды, одна за другой, исчезали в мерцающих спиралях портальных установок, а у меня из головы никак не шли слова, сказанные той Тенью. И ощущение, которые я испытала после. Как-будто осознание, чего-то давно забытого, как будто... сейчас обнаружил огромную тайну, как если бы твои родители скрывали, что ты приёмный и на самом деле ты какой-нибудь последний маг из великой династии.
Я помотала головой, отгоняя воспоминание. Символы на стенке часов означали всего-лишь древний, язык, на котором я сейчас спокойно говорила. Часы оказались очевидным символом какого-то колдовства, связанного с долголетием или даже бессмертием, а энергия, которая струилась сквозь руки и вызывала восторг — сейчас просто обыденность, которой учат на самой первой паре в Кэроне. Ирина оказалась простой женщиной, которая очень хотела, что бы о ней думали хорошо, с пунктиком на критику. И эти детские чувства стали простым пережитком прошлого, напоминанием остался только шрам на коленке. Упала, по дороге в академию, ударилась о камень. Местный уровень медицины позволял, разумеется, стереть его, но почему-то я захотела его оставить. Как и все шрамы, в которые обращались ранения в боях. Хотелось помнить об ошибках и о том, что каждая из них, на самом деле, могла стать роковой.
А та тварь... Я его не знала, смутное ощущение дежавю создавала только аура силы, витающая вокруг существа. Сопоставив ночью пару фактов я определила, что это, скорее всего, Теневик. Тот самый, про которых упоминала Абрара и тот самый, про которого тогда объясняла Олеся. Все сходилось. Только оставался один-единственный вопрос, который крайне меня беспокоил — а что ему надо-то? И что значат все эти слова? Не вспомнила, обрету, потеряю, шуршащие страницы. Иногда, ещё в Асшаре, мне снилась девушка. Черные, короткие волосы постоянно лезли в не менее чёрные глаза — два омута. Она была красива, по ощущениям ещё и умна. И вот Тана, как её звали, писала. Нет, не книги, есть такой вид магии — сложный и до усрачки меня пугающий. Не к добру это все, особенно про колокол войны.
Глава 12
Мир Эдлер. За несколько лет до событий в Академии Кэрон.
Мне нравилось летать. Всегда. С тех пор, как прорезались мои крылья я никогда не упускал возможность подняться хотя бы на несколько метров ввысь. Мать это не особо одобряла, зато отец хлопал по плечу, добро усмехался и говорил, что я буду сильным. А значит, буду воином.
У нас, у ангелов, свои обычаи. Мы вообще живём отдельно от других миров, себе на уме, особо никуда не лезем. Некоторые отправляются в Небесную Канцеляю после обучения в соответствующих университетах — перебирать бумажки, заполнять бумажки или в качестве стражника. Меня привлекала исключительно последняя участь, бюрократию я терпеть не мог. Зато моя сестра из кожи вон лезла и с горящими глазами подавала документы в университет Канцелярии, верила что это благое дело — распределять души.
Жаль, что её мечте не суждено было сбыться.
— Аристин! — Дверь почти слетела с петель. Я испугано поднял голову — по коридорному проходу дома шёл отряд стражников, возглавляемый высоким и, видимо, сильным мужчиной. Медный доспех — панцирь, узкий меч, болтающийся на боку. Я видел его несколько раз, Марон — начальник стражи сыска, он иногда заходил и к нам в дом, оставался на ужин. Отец говорил, что он не плохой ангел и что верно служит своему делу, что на него можно положиться.
— Что-то случилось?
Мужчина с тёмно-русыми волосами вышел из своего кабинета, застёгивая рубаху. Крепкое тело, несколько шрамов, один — самый глубокий и хорошо различимый возле правого нижнего ребра, скрылись за тканью. Он не любил их показывать, всегда ходил в одежде.
— Ты идёшь со мной, — тоном, не терпящим возражений, сказал Марон, положив руку на рукоятку меча.
— Основание?
Я медленно поднялся, оставив так и не собраный конструктор замка, попятился и бросился в комнату сестры. Пусто. Видимо, на учёбе.
— Милый, что... — услышал я мамин голос, хлопнула дверь. Мне почему-то стало не объяснимо страшно. Маленький мальчик, которые едва держал оружие в руках — что я смогу сейчас сделать? Мне всего двадцать четыре года и ростом не дотягиваю даже до полуметра. Расти быстрее я бы начал всего через пять лет. Вернутся в гостиную? Наверное стоит.