— Очаровательно, — пробормотал я себе под нос, проверяя крепления в своем отсеке. Мой отсек. Звучало гордо. На деле — каморка с зарядной станцией и экраном для мониторинга, которую я отбил у корабельного хозяйства после того, как они попытались хранить там запас туалетной бумаги. Внутри меня ионы отдавали и принимали электроны, мигали метки потоков, органическая часть облегчённо вздыхала (мне сообщили, что это называется «психосоматика», и я согласился, лишь бы меня отстали). Я предпочитаю уединение. И туалетная бумага не должна храниться рядом с боевым модулем. Это просто негигиенично.
Люди, конечно, не понимали. Для них я был все еще большой, страшной и немного непредсказуемой машиной. Даже после того, как доктор Менсах (я до сих пор иногда пересматриваю ее записи, когда особенно плохо) объяснила им мою «уникальную ситуацию». Они старались. Не лезли без приглашения. Иногда даже приносили мне кофе, хотя я его не пью. Мило. Раздражающе мило.
За час до выхода Сет вызвал меня на мостик.
— Автостраж, что ты думаешь об этой звездной системе? — он стоял у главного экрана, изучая невообразимые цвета светящегося газа туманности.
— Туманность Сфинкса, — озвучил я данные с моих сенсоров. — Высокий уровень ионизирующей радиации, гравитационные аномалии, электромагнитные бури. Стандартный набор для места, куда умные люди не летают. Шанс столкнуться с чем-то интересным — 15%. Шанс погибнуть мучительной смертью — 38%. Шанс, что ГИК доведет меня до попытки самоуничтожения своим сарказмом — 100%.
— Я это ценю, — парировал голос корабля по общему каналу. — Всегда приятно работать с оптимистом.
Сет устало потер переносицу.
— Хватит, вы двое. Это рутинная миссия. Картографирование, сбор данных. Никаких контактов, никаких сюрпризов.
— Именно так обычно и начинаются все мои худшие дни, сэр, — заметил Тарик, не отрываясь от монитора с показаниями сканеров. Бывший корпоративный опер всегда ждал подвоха. В его случае это часто оказывалось оправданным.
— Мы готовы, — сказала Кариме своим спокойным, психотерапевтическим тоном, который должен был всех успокоить. Со мной это не работало. Я видел, как ее пальцы нервно барабанят по планшету. — Экипаж морально устойчив. Насколько это возможно перед лицом неизвестности.
— Отлично, — кивнул Сет. — Автостраж, твои рекомендации?
— Рекомендую развернуть дополнительные дроны-разведчики по периметру. Усилить щиты на случай гравитационных рогаток. И приготовить запасные комплекты нижнего белья для биологических членов экипажа. На случай, если мои первые две рекомендации проигнорируют.
Сет вздохнул.
— Первые две — одобряю. Насчет третьей… мы как-нибудь справимся.
Вот так. Всегда. Они слушают ровно настолько, насколько им удобно. А потом их рвет от страха и турбулентности, и мне приходится это наблюдать. Радости моей работы неисчерпаемы.
[Внутренний лог / Киллербот]
СТАТУС: Дежурный режим.
ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ МАРКЕРЫ: Тревога (низкий), раздражение (средний), сарказм (по умолчанию).
ПРИОРИТЕТЫ: 1) Безопасность экипажа. 2) Ненавязчивость. 3) Не позволять ГИКу выигрывать в пассивно-агрессивной перепалке.
ЗАПЛАНИРОВАНО: Проверка шлюзов, сверка аварийных маршрутов, принудительная пауза сериалов на отметке 19:42 (клиффхэнгер, ненавижу людей, придумавших клиффхэнгеры).
— Три, два, один, — произнёс Сет, как будто именно его голос вёл корабль сквозь пространство. Может, так и было: у людей это иногда работает.
Корабль содрогнулся, выходя из червоточины. Это всегда напоминало мне насильственное выдергивание из одного измерения и втискивание в другое. Неприятно. Очень.
Туннель червоточины вывел нас в чёрный зал реальности, и горизонт занялось фиолетовым, бирюзовым и безымянным — тем цветом, который вы видите только один раз и больше никогда, потому что следующий раз вы уже будете знать, как он называется, а значит — он станет обычным.
Туманность Сфинкса висела на полунеба, заглядывая в иллюминаторы. Если верить людям, «красивая». Если верить мне, «враждебно информативная». Красота, как и многое у людей, бывает побочным эффектом смертельной опасности.
— Переход стабилен, — сказала Айрис. — Дрейф в пределах нормы. ГИК, как ощущения?
— Опишите «ощущения», — попросил ГИК, ехидно. — У меня — данные. И да, они хорошие.