— Подтверждаю, — буркнул Тарик, проводя пальцем по панели. — Поле чистое. Пока.
— «Пока» — научный термин? — уточнил Мартин.
— «Пока» — термин выжившего, — сказал Тарик.
Хороший ответ. Я сохранил его в папку «Цитаты, которые стоит повторить, чтобы казаться угрюмым, но симпатичным».
Кариме повернулась ко мне:
— Как ты?
— Функционален, — сказал я. — Готов к неприятностям.
— Это твоё базовое состояние? — мягко.
— Да, — сказал я. — И это работает.
Она кивнула, как будто я только что сдал какой-то психологический минимум. Знаете, что раздражает? Когда люди кивают так, будто вы им помогаете, хотя вы всего лишь честно описали собственную паранойю.
Первые десять минут после выхода — самые важные. Они же — самые занудные. Ты смотришь на показатели, которые не должны меняться, и радуешься, что они не меняются. Если меняются — у тебя проблемы. У меня был план на оба случая.
— Внешний фон, — сообщила Айрис. — Квантовые шумы выше ожидаемого. ГИК?
— Подтверждаю: местная метрика слегка «смята». Ничего критичного. Если бы кто-то почитал выданную мной брошюру «Аномальные зоны для тупых», дискуссии было бы меньше.
— У нас нет такой брошюры, — сказал Сет.
— Я её удалил, — признался ГИК. — Название было некорректным.
— Ты же сам её назвал, — заметил Мартин.
— Да, — сказал ГИК. — И я сам её удалил. Нравится консистентность?
Они улыбались. Я — нет. Я считал. Люблю считать: числа не пытаются понравиться. Они просто либо сходятся, либо нет.
[Внутренний лог / Киллербот]
ПРОВЕРКИ:
— Шлюзы A-C — зелёные.
— Ретрансляторы скафандров — онлайн.
— Оповещение аварийных — исправно.
АНОМАЛИИ:
— Датчики дальнего поля: кратковременные сбои (вероятная интерференция туманности).
— Микролатентность каналов связи (рост на 4,1%).
МЕРЫ:
— Переключение на резервную схему, задержка — приемлема.
— Поставить ГИКу задачу на предиктивную фильтрацию (тег: «сделай вид, что сам догадался»).
— ГИК, — сказал я, — давай-ка предварительную фильтрацию мусора из дальнего поля. И сделай вид, что сам догадался.
— Уже сделал, — ответил он слишком быстро. — И да, я сам догадался.
— Конечно, — сказал я.
В этот момент «Перигелий» слегка дрогнул — как будто кто-то огромный, невидимый, провёл пальцем по его корпусу. Ничего опасного. Просто напоминание, что пространство здесь — гибкое. Люди напряглись. Я — тоже, но внутри. Снаружи я выглядел как всегда: серый, матовый, не склонный к объятиям.
— Всё нормально, — сказала Айрис больше себе, чем нам. — Нормальный дрейф нагрузки на фермы.
— «Нормальный дрейф» — любимый эвфемизм инженеров, — прокомментировал ГИК. — Перевожу: «корабль выдержит, если не случится ничего нехорошего». Кстати, «нехорошее» уже на подходе — в смысле, статистически неизбежно.
— Заткнись, — сказали Сет и Тарик одновременно. Они редко говорят хором, но когда говорят — это всегда в адрес ГИКа.
Я продолжал отслеживать параметры и одновременно — людей. Это моя работа: быть одновременно стеной, ножом и камерой наблюдения. Люди думают, что они прячут страх. Они просто перекладывают его из одной руки в другую. Впрочем, иногда это помогает.
— Автостраж, — позвала Кариме. — Если что-то пойдёт не так… ты скажешь?
— Да, — ответил я. — За долю секунды до того, как это «что-то» начнёт вас убивать.
Она закрыла глаза и почему-то улыбнулась. Люди странно реагируют на честность.
Мы вошли в рабочий сектор. Маттео размял пальцы, как музыкант перед концертом, хотя ближайшее к музыке, что было у нас на борту, — это собранный мной плейлист «Серии для отвлечения внимания», который ГИК периодически пытается «оптимизировать». Я не позволяю. Я вообще мало что позволяю, когда речь о моих сериалах.
— Итак, — сказал Сет, — стандартная схема. Два дрона — вперёд, низкий конус сканирования, держимся края. Без геройства.
— Я записал «без геройства» в файл «Пожелания капитана, которые мы всё равно нарушим», — сообщил ГИК. — Шучу. Или нет.
— ГИК, — сказал я, — давай без провокаций. Люди нервничают.
— Люди всегда нервничают, — возразил он. — В этом их очарование.
Сет пожал плечами:
— Выпускаем дроны. Работаем аккуратно.
Дроны ушли в пустоту, оставив за собой мягкие искры прогрева двигателей. Края Туманности светились как замерший шторм. Я подключился к потокам телеметрии — как всегда, одним глазом. Вторым я смотрел на экипаж.