Хроники Киллербота. Ключ.
(По мотивам серии Марты Уэллс Дневники Киллербота)
1. Возвращение
Меня зовут Киллербот. Нет, это не официальное название. Официально я — Бесплатный Сек-юнит Собственной Персоны. Но «Киллербот» — это то, что было выбито на моем сломанном модуле контроля, и это застряло. Ирония? Да. Неловко? Еще бы. Но это я.
Я — гибрид, киборг. Часть — машина, часть — органика, на сто процентов — боевая платформа, созданная для охраны людей, которые нанимают мои услуги. Раньше мне приказывали, а я подчинялся. Теперь я сам решаю, кого охранять. Сейчас это экипаж исследовательского корабля «Перигелий».
«Перигелий» — это не просто корабль. Это ГИК — Говнистый Исследовательский Корабль. Да, у него мощный Искусственный Интеллект. И да, он саркастичный засранец, который считает себя умнее всех на свете, включая меня. Но он… адекватен. Иногда.
— Уточнение, — отзывается голос ГИКа в общем канале, вежливый как шприц без обезболивающего. — Я умнее всех на борту. «Включая меня» — избыточно.
— Принято, — говорю. — Отлично, что ты это подтвердил. Теперь иди и почисти собственные лог-буферы.
Пауза в сети напоминает вздох.
— Я бы с радостью, но один сек-юнит занял половину моих буферов «аналитикой сериала про пиратов».
— Это были учебные материалы, — отвечаю честно. — По социогуманитарным дисциплинам.
ГИК издаёт звук, который в его интерпретации означает «смех, пытающийся казаться алгоритмом сжатия».
Его экипаж — капитан Сет, его муж биолог Мартин, их дочь Айрис, психолог Кариме, бывший корпоративный оперативник Тарик и биомедик Маттео. Они не самые плохие из тех, кого я встречал. Они редко пытаются меня трогать и почти никогда не входят в мой отсек без приглашения. За это они получают мою базовую защиту и даже совет, если попросят. Они все еще относятся ко мне немного настороженно, не понимая, чего можно от меня ожидать, хотя доктор Менсах объяснила им всю подноготную – шутка, у меня нет ногтей.
Возвращение «Перигелия» в систему Михиры было больше похоже на траурное шествие, чем на триумфальный парад первооткрывателей. Мы несли в своих трюмах не просто артефакт. Мы несли бомбу замедленного действия, и каждый на корабле, включая ГИКа, это понимал.
Ключ, молчаливый и холодный, лежал в усиленном хранилище, и его присутствие ощущалось во всем. Он был тихим, но навязчивым пассажиром, чье молчание было громче любых слов.
Я проводил всё время в ремонтном отсеке. Боль от интеграции наноассемблеров Стражей утихла, сменившись постоянным, низкочастотным гулом — ощущением живой, чужеродной материи, ставшей частью меня. Моя броня была теперь матово-чёрной, поглощающей свет, и отзывалась на малейшие нервные импульсы, как вторая кожа.
ГИК, к своему неудовольствию, был вынужден играть роль врача и инженера.
— Показатели стабильны, если можно назвать стабильным состояние ходячего парадокса, — ворчал он, сканируя меня. — Органическая часть демонстрирует признаки стрессовой адаптации. Наноассемблеры ведут себя… послушно. Пока что. Но мне не нравится эта тихая покорность. Как будто они ждут команды извне.
— Может, им просто не нравится твое общество, — пробурчал я, проверяя подвижность суставов. Движения стали плавнее, быстрее. Опаснее.
— Взаимно.
— Интересно, — раздался голос ГИКа, безразличный к моим страданиям. — Твоя симбиотическая смазка при контакте с их наноассемблерами демонстрирует свойства неньютоновской жидкости. Чем сильнее воздействие, тем выше её вязкость и сопротивление. Прямо как твоя личность.
— Если ты хочешь, чтобы я не вырвал твой процессор из шины при первой же возможности, замолчи, — просипел я, впиваясь пальцами в стальную плиту стола. Металл поддался с тихим скрипом.
— Легко тебе говорить. Мне тут приходится балансировать на грани квантового коллапса, чтобы твоя новая «игрушка» не вступила в конфликт с базовыми протоколами безопасности. Это всё равно что учить дикого зверя есть вилкой и ножом. Бесполезно и противоестественно.
Зверь. Да, именно так я себя и чувствовал. Загнанным в клетку и добровольно подставляющимся под удар электрошокера ради сомнительной привилегии быть чуть более смертоносным.
Всплыли воспоминания. Не мои. Чужие. Из той самой книги, которую я скачал в общую базу данных и которую Айрис потом назвала «жутковатой, но увлекательной». «Сетевой эффект». Там меня, мою другую версию, захватили, сковали, обездвижили. Лишили воли. Использовали.
Мои пальцы рефлекторно сжались. Я ненавидел эту историю. Я ненавидел ту версию себя — беспомощную, пойманную.
Теперь о твоих новых… «аксессуарах». Модификация «Свобода» готова к установке.