Корабль рванул прочь от станции, на полной скорости ускоряясь с каждой секундой. На экранах заднего вида через несколько минут замигали огни — два корабля КГБ, поднятые по тревоге, устремились в погоню.
— ГИК, пеленгуй, — я мысленно послал сигнал.
— Вижу их. Надоедливые мушки, — отозвался ИИ. — Готов сбить со следа.
Мы уходили. Дистанция — 50 километров… 80… 200.
— Теперь, — сказал я.
Стыковочный шлюз открылся. Я снова взял Лизу, теперь уже в скафандре, и вытолкнул нас обоих в открытый космос. Невесомость обняла нас. Позади наш корабль продолжал удирать, увлекая за собой погоню.
Мы с Лизой уже покинули грузовик. Я оставил его под управлением бота-пилота, задав курс вглубь астероидного пояса. Я активировал маневровые двигатели скафандра, направив нас в сторону от курса грузовика. Когда он удалился от нас на сто километров, я активировал мой вирус. Программа приказала ИИ грузовика произвести самоликвидацию.
На моём тактическом дисплее, в ста километрах от нас, крошечная иконка грузового корабля вдруг поменяла цвет на тревожный красный, а затем… исчезла.
Не было ни грохота, ни огненного шара. В безвоздушном пространстве глубокого космоса взрыв — это всего лишь внезапная, яркая вспышка света, беззвучно разрывающая темноту, и быстро расширяющееся облако обломков, молчаливо несущееся в пустоту. Именно это я и увидел.
Идеально.
Корабли КГБ снизили скорость, прочесывая пространство в поисках выживших. Они нашли лишь хладный мусор.
Лиза цепко держалась за мой корпус, её дыхание в шлеме было частым и прерывистым, единственным звуком в нашем маленьком мире. Я чувствовал, как её пальцы впиваются в мой скафндр.
— Держись, — послал я текстовое сообщение на дисплей её скафандра, не рискуя использовать радио. — Скоро наш автобус прибудет.
Мой план висел на волоске. Всё зависело от одного-единственного, примитивного ИИ.
Пока мы удирали на грузовике КГБ, я не тратил время зря. Пока Лиза пыталась отдышаться, мои пальцы летали над панелью управления, сканируя ближайшие космические объекты. Мне нужен был конкретный тип сигнатуры — уникальный идентификатор автоматического дрона-уборщика или ремонтника. Такие дроны постоянно сновали вокруг станции, как мошки вокруг фонаря, и их появление ни у кого не вызывало вопросов.
Я нашёл его. SCV-07, скромный труженик, занимавшийся патрулированием и мелким ремонтом внешних панелей. Его система управления была древней и уязвимой.
Через взломанный коммуникационный массив курьера КГБ я послал на его частоту зашифрованный пакет. Не команду взлома — это бы насторожило его примитивную защиту. Вместо этого я послал… запрос о помощи. От имени станции. Искажённый, полный помех сигнал, якобы исходящий от одного из внешних датчиков.
«SCV-07. Это служба контроля „Зенита“. Зафиксирована аномалия на внешней панели 4-Сита-Дельта. Требуется визуальный осмотр. Приоритет: высокий. Координаты прилагаются.»
Координаты указывали на точку вдалеке от станции, где мы болтались в пространстве.
Затем я послал второй пакет, на другой, секретной частоте, которую обычно использовали сами дроны для «общения» друг с другом. Этот пакет имитировал «ответ» SCV-07.
«Подтверждаю получение. Выдвигаюсь. SCV-07. Система диагностики показывает сбой в… [неразборчивые данные]… требуется калибровка. Скучно.»
Последнее слово было моей маленькой шуткой. Я добавил его, зная, что примитивные ИИ часто используют шаблонные фразы для обозначения рутинности задачи. «Скучно» было в самую точку.
И он купился. Маленький, угловатый дрон с манипуляторами вместо рук отстыковался от внешнего порта станции и лениво поплыл в указанном мной направлении. Его движения были неторопливыми, лишёнными всякой срочности. Для наблюдателей с «Зенита» он просто выполнял очередную скучную рутину.
Через несколько минут в мое поле зрения медленно выплыл SCV-07. Его оптический сенсор повернулся к нам, мерцая тусклым синим светом.
«Аномалия не обнаружена, — отобразилось у меня на внутреннем экране его простое сообщение. — Требуются дальнейшие инструкции. Скучно.»
Я отправил ему заранее подготовленную команду, используя тот же протокол, что и «служба контроля».
«SCV-07. Аномалия устранена удалённо. Требуется обратная доставка образца для анализа. Координаты: следующие.»
Я передал ему координаты нашей настоящей позиции. Дрон безропотно развернулся и поплыл к нам. Его грузовой отсек с тихим шипением открылся, обнажая тесное, безлюдное пространство, пахнущее озоном и холодным металлом.
Я толкнул Лизу внутрь, следом забравшись самому. Люк закрылся, погрузив нас в темноту, нарушаемую лишь тусклой подсветкой панели управления и её неровным дыханием.