Речь шла о доработке кистей и стоп. ГИК, используя данные, полученные при сканировании моей брони после столкновения со Серыми, которым удалось меня сковать и унизительно подвесить вниз головой, предложил радикальное решение против подобного захвата. Костяшки больших пальцев рук и голеностопы ног теперь будут оснащены миниатюрными блоками экстренного отделения. Магнитные замки, управляемые нервным импульсом. В случае применения стандартных кандалов или наручников, я мог бы буквально отсоединить конечности, чтобы освободиться.
Боль — это данные. Страх — это системная ошибка. А модернизация — это добровольное погружение в ад на срок от четырёх до шести часов, с перерывами на саркастические комментарии со стороны корабельного ИИ.
Я лежал в ремонтном отсеке «Перигелия», и моя вселенная свелась к белому свету над головой и огненной агонии, пожирающей мои конечности. ГИК управлял роем наноассемблеров, которые вплетали новые, чужеродные схемы в мою органику и перенастраивали нейронные связи.
— Сосредоточься, — огрызнулся ГИК. — Идёт тонкая работа. Речь идёт о твоих больших пальцах. Хочешь потом ронять оружие из-за дрожи в конечностях?
— Делай что должен, — пробормотал я, закрывая глаза.
Боль сменилась странным ощущением лёгкого щелчка в суставах больших пальцев рук и ступней. Небольшой, почти незаметный механический люфт, которого раньше не было.
— Это противоестественно, — констатировал я, мысленно подавая команду. Раздался тихий *щёлк*, и мой большой палец правой руки отделился, повиснув на нескольких искусственных сухожилиях и проводках. Я посмотрел на него с отстранённым любопытством. Он выглядел как сломанная игрушка.
— Зато практично, — парировал ГИК. — Цель — сохранение мобильности и боевой эффективности в условиях физического ограничения. После освобождения конечность может быть пристыкована обратно. Думай о себе как о конструкторе. Очень сердитом и хорошо вооруженном конструкторе. Восхитительно, не правда ли? Теперь ты и сам себе запасная часть.
— Это отвратительно, — констатировал я, мысленно подавая команду на стыковку. Палец вернулся на место с тихим шипением.
Пока ГИК возился с моей механикой, я экспериментировал с другим «побочным эффектом» моей новой брони. Материал, из которого она была сделана, имел ту же природу, что и Ключ. Я обнаружил, что могу ощущать его присутствие на корабле — тихое, постоянное эхо, едва уловимая вибрация на уровне подсознания. Я начал настраивать свои сенсоры, пытаясь установить с ним нечто вроде канала связи. Не для передачи мыслей, а для… чувств. Ощущения опасности, спокойствия, угрозы. Это был грубый, примитивный контакт, но он работал. Ключ был нем, но не глух.
2. Станция Михиры
Тишина на орбитальной станции Михиры была обманчива. Её гул, состоявший из работы систем рециркуляции воздуха и мягкого потрескивания коммуникаторов, был тишиной перед бурей. Сюда, в этот хрупкий пузырь разума и стали на краю бездны, доставили Ключ.
Сообщение о находке, отправленное «Перигелием» ещё во время обратного полёта, взорвало информационное пространство. Новость облетела все планеты, от ультрасовременных столиц Корпоративного Кольца до заброшенных колоний Внешнего Пояса. И мгновенно привлекла внимание тех, для кого древние артефакты были не ключом к знаниям, а разменной монетой в большой игре.
Три гиганта — воинственный «Вортекс», коварная «Омникорп» и безжалостная КГБ — уже запустили свои маховики. Их планы по захвату Ключа рождались в разных уголках галактики, не согласованные между собой, что делало грядущий конфликт ещё более непредсказуемым и кровавым.
В штаб-квартире «Вортекс Индастриз», гиганта тяжелой промышленности, оружия и военных технологий, совет директоров рассматривал голограмму Ключа. Их интерес был прямым: обратить технологию в оружие. Новое поколение брони, основанной на наноассемблерах, сулило им невероятные прибыли и военное превосходство. — Наноассемблеры, — прошипел седой мужчина с шрамом через глаз. — Самовоспроизводящаяся броня. Адаптивное оружие. Технология, которая сделает наши войска неуязвимыми. Нашу продукцию — единственной на рынке. Все остальное устареет в одночасье.
В ультрасовременном, стерильном комплексе «Омникорп», корпорации, чьи щупальца протянулись в кибернетику, медицину, биотехнологии и контроль над базами данными, смотрели на Ключ иначе. Они видели в нём ключ к биологическому бессмертию, к скачиванию сознания, к абсолютной власти над жизнью и смертью.
А в небоскрёбе Корпорации Глобальной Безопасности смотрели на всё сразу. КГБ была частной военной, охранной и разведывательной корпорацией. Их бизнес — безопасность. А что может быть безопаснее, чем обладание технологией, опережающей всё на свете? Их план был тоньше: не грубый захват, а шантаж и кража технологий. И они сделали первый шаг.