В зале заседаний «Михиры» кипели нешуточные страсти. Куда делась обычная академическая сдержанность. Сет, капитан «Перигелия», стоял рядом со мной, его лицо было каменным.
Ключ лежал на стерильном лабораторном столе и молчал. Он был всего лишь куском полированного металла с мерцающими прожилками, но он изменил всё. Для экипажа «Перигелия» он был напоминанием о гигантском Ковчеге в пустыне и тихом голосе Лирена. Для Университета Михиры — величайшим научным достоянием со времен открытия сверхсветовых двигателей. А для Корпорации Глобальной Безопасности — активом стратегического назначения, который нельзя оставлять в руках кучки учёных и их самодеятельного охранника-полуробота.
Мне, Киллерботу, он не нравился больше всего. Потому что из-за него моя работа, которая и так редко бывает простой, превратилась в многоуровневый кошмар из протоколов, политики и людской глупости. И хуже всего было то, что я теперь видел эту глупость в режиме реального времени через свою новую, «улучшенную» броню.
Лог Сек-юнита // Наблюдение // Приёмный зал Университета Михиры
Экипаж: признаки стресса и усталости. Капитан Сет пытается выглядеть собранным, но его поза кричит о желании быть где угодно, только не здесь. Мартин нервно теребит край мантии почётного доктора, которая ему не идёт. Айрис пытается заставить свой терминал показывать хоть что-то, кроме поздравительных речей. Кариме анализирует толпу с профессионально-нейтральным выражением лица, которое я научился читать как «все здесь идиоты». Тарик не прячется в тени — он оценивает её, вычисляя углы обстрела и укрытия. Маттео уже трижды проверил аптечку.
Внешние субъекты: Ректор Михиры излучает нервозное гостеприимство. Виртуальная делегация из Университета Нью-Тайдленда — вежливую, острую как бритва, зависть.
На центральном экране, разделенном пополам, находились ректор Михиры, профессор Элдридж, президент Университета Нью-Тайдленда, Картер Хейл и ректор Артур Стоун.
— Капитан Сет, — начала Элдридж, ее голос был ровным, но в уголках глаз читалась усталость от бессонной ночи. — Ваш отчет всесторонне изучен. Открытие, бесспорно, величайшее. И крайне опасное. Протокол требует крайней осторожности.
— Осторожность — это не бездействие, — парировал Хейл. Его улыбка была ослепительной и идеально отрепетированной, но не дотягивала до глаз. Взгляд был скользящим, нервным. — Нью-Тайдленд обладает уникальным комплексом лабораторий ксенобиологии и квантового анализа. Наш корабль «Холизм» оснащен лучшими системами защиты и сдерживания. Промедление в изучении такого артефакта является преступлением перед наукой. Межвузовское соглашение ясно дает нам приоритет в исследованиях такого масштаба.
— Приоритет, Картер, не означает право собственности, — холодно заметила Элдридж. — И ваш «Холизм», при всем уважении, это боевой корабль, а не научная платформа.
— Нью-Тайдленд обладает более мощными вычислительными мощностями для анализа квантовых матриц, — говорил ректор Нью-Тайдленда, его голос был сладким, как сироп, но глаза оставались холодными.
— Наши лаборатории биосинтеза и наноассемблеров идеально подходят для изучения органико-неорганической природы артефакта, — сказала Элдридж. Её тон был суше, учёнее, но под ним сквозил тот же стальной стержень.
— ...и мы, разумеется, ожидаем самого тесного сотрудничества в рамках Межвузовского протокола о совместных исследованиях объектов ксенопроисхождения, продолжал Стоун.
Элдридж напряжённо улыбнулась:
— Разумеется, Артур. Все в своё время и согласно регламенту. Сначала нам необходимо провести полный карантинный и этический анализ...
— Этический анализ технологий, способных поднять всю цивилизацию на новый уровень, является непозволительной роскошью, — парировал Стоун. — Пока мы будем этически размышлять, другие уже будут действовать.
— Автостраж, — тихо сказала Кариме, не поворачивая головы. — Всё в порядке?
— Определение «порядка» слишком широкое, — пробурчал я в ответ. — Скажем так: пока всё тихо. К сожалению.
Они спорили уже час. ГИК в моём интерфейсе вёл параллельный анализ их речи.
«Уровень стресса у ректора Нью-Тайдленда завышен на 37% относительно нормы для подобных диспутов. Наблюдаются микрожесты, указывающие на внешнее давление. Вывод: его что-то или кто-то заставляет действовать агрессивнее обычного.»