Приказ был отдан: отправить группу «Альфа» — ветеранов корпоративных войн, специалистов по силовому захвату.
Исследовательский центр «Омникорп», биокупол «Эдем»:
Здесь царила стерильная тишина. Руководители в белых халатах изучали данные.
— Органо-неорганический гибрид, — прошептал главный биотехнолог. — Возможность слияния сознания и машины. Ключ к бессмертию. К контролю над самой жизнью. Его нельзя доверять солдатам-грубиянам.
— Наши агенты проникнут на станцию взломав коды доступа. Они обеспечат незаметное проникновение. Нам нужен образец. Всего несколько грамм. Для анализа. Если повезет, они даже не заметят пропажи. Но, на всякий случай, десантники будут вооружены нейробластерами. Все будет бескровно.
Была запущена операция «Сбор урожая». Команда инфильтраторов-«Призраков», мастеров скрытного проникновения и кибервойны, получила задание.
Оперативный центр КГБ, орбитальная платформа «Зенит»:
Здесь не было никаких дискуссий. Генеральный директор КГБ, человек без имени и почти без лица, смотрел на экран, наблюдая завершение диспута университетов.
— И артефакт, и тот, кто его охраняет, представляют высший стратегический интерес. Мы не можем допустить, чтобы они достались нашим конкурентам. Президент Нью-Тайдленда не справился со своей ролью, но по крайней мере, предоставил нам коды доступа на станцию Михира. Девчонку свою он не получит. Теперь действуем самостоятельно. Приоритет: захват артефакта с минимальным шумом. Если шум неизбежен — уничтожить все свидетельства и все улики, ведущие к нам.
В темноте зажглись экраны с досье на автостража. Была активирована группа «Тень» — элитные оперативники.
Три корпорации. Три плана. Никакой координации. Идеальный шторм.
3. Атака
Через день на станцию, используя свои привилегированные коды, прибыл лично президент Университета Нью-Тайдланда, Картер Хейл. Его лицо было маской спокойствия, но руки слегка дрожали. Он прошёл к себе в каюту и, убедившись в отсутствии слежки, активировал зашифрованный канал.
— Я на месте. Коды доступа предоставлены. Корабль «Холизм» получил приказ оставаться на орбите и не вмешиваться. - Делайте что должны. И… помните о нашей договоренности. Моя дочь… я должен услышать её голос.
С другого конца ответили сухим и безжизненным: - Ваша задача выполнена. Остальное — не ваша забота.
Пока Хейл пытался заглушить голос совести, шлюзы станции, которые должны были быть заблокированы, молча открылись. Тени просочились внутрь. Это были оперативники КГБ.
Затем пришли «Призраки» «Омникорп». Они не вскрывали шлюзы силой — они их обошли. Используя взломанные коды и устройства подавления сигнала камер наблюдения, они просочились через систему контроля, как ядовитый дым. Их цель была четкой: лаборатория с Ключом. Они двигались бесшумно, их камуфляжные костюмы сливались с панелями коридоров, их действия были отработаны до автоматизма. Они почти достигли цели.
Их тихое внедрение длилось недолго, их заметили «Тени» КГБ и атаковали. Вначале были слышно только шипение излучателей и сдавленные крики, пока кто-то не выпустил первую ракету по противнику.
Именно этот хаос и привлек внимание «Альфы» «Вортекса». Они не стали ждать и церемониться. Заряды направленного взрыва снесли шлюзовой модуль 4-Бета. В образовавшийся пролом ворвались штурмовики в тяжелой силовой броне, ведя огонь на подавление. Их не интересовала тонкость. Их интересовал результат.
Сет по внутренней связи отдал приказ: - Полная эвакуация научного персонала в защищенный сектор «Цитадель». Протокол «Крепость».
Когда последняя группа исследователей скрылась за гермодверьми, я двинулся к лаборатории. Моя броня, интегрированная с наноассемблерами Стражей Хранителя, издавала низкий гул. Я был последним бастионом на пути к Ключу.
*Лог Сек-юнита // Тактическая карта // Обновление:*
*Сектор 7: Неопознанные силы (класс: инфильтраторы) вступили в контакт с силами КГБ. Бой на ближней дистанции.*
*Сектор 4-B: Взрыв. Проникновение сил «Вортекс». Массовая перестрелка.*