Первой явилась вдова, Дикки — через пару дней, потом — Хранители. Гаррет согласился навестить Колыбель только после просьбы Хранителей. И в конце концов он признался, что собирается отдать бумаги Хранителям, а Дикки и вдову оставить ни с чем. Но возможно, окончательное решение он принял после того, как понял, что дом с изъяном. Было понятно, откуда о необходимости вновь наведаться к Гаррету с предложением узнала вдова — она была у Хранителей и, судя по всему, подозревала, что может бумаги очень выгодно продать, — но Дикки? Откуда он мог об этом узнать?
В бумагах, как предполагалось, были записи о том, как лечить странное заболевание под названием «вечная бессонница». Вдова утверждала, что записи уцелели, несмотря на пожар, и оказалась права. Откуда она с такой точностью это знала, когда ее дед сгорел вместе со всеми врачами и пациентами?
Вдова собиралась на продаже записей заработать, а вот Дикки… Дикки они нужны были совсем для другого…
Гаррет сначала планировал показать вдове кукиш, а с Дикки поделиться информацией. Неужели он его пожалел? Кто угодно, но только не Гаррет.
Хранители. Их просьба была неудивительна, потому что они точно знали, что Гаррет в Шейлбридже был и благополучно выкрутился. Но Дикки и вдова? И потом. Кто-то болен у самих Хранителей. Кто?
Я снова заворочалась и зарычала. Сон пропал, как не было, теперь, даже если и хотела, уснуть я бы не смогла. Одни вопросы, но получу ли я на них когда-нибудь ответ?
Гаррет в прошлый раз тоже вынес из Колыбели истории болезни пациентов.
Нарколепсия. Петтихью поставил Изену диагноз «нарколепсия», если верить тем записям, что сначала уволок Гаррет. Нарколепсией был болен отец друга мужа Донны. О, Строитель… Этот отец мужа… тьфу. Мог в любой момент упасть и заснуть. А Изен? Падал или нет? Об этом в записях ничего нет, хотя их и мало, но — ошибся Петтихью, специально записал неверный диагноз или создал дубликат с неверным диагнозом? И еще паралич, вспомнила, я, или нечто похожее, после приступов. Но как понять, был ли он у Изена?
Тут меня пробила дрожь, и я в очередной раз обругала себя последними словами. Артемус, если он действительно болен нарколепсией, не падал и не засыпал, он просто выглядел, как… человек, страдающий бессонницей? Но он ведь уснул, когда я пришла к нему. Может быть, он действительно просто долго вынужден был бодрстововать? И да, конечно, эти болезни разные, нарколепсия известна больше, по крайней мере, один такой случай, помимо самого Изена, точно был, и никто этого больного не изолировал.
Изен ходил в морг. Со свечкой. Трикстер меня раздери, что он там, в Морге, делал со свечкой? Его успокаивали обертывания. Холодные обертывания, и в Морге тоже холодно, но есть ли тут хоть какая взаимосвязь…
Зачем-зачем-зачем… Нет, это все потом. Тайник в Морге. Деньги, которые обещала Гаррету вдова.
Если бы я не лежала под теплым пледом, а ходила бы или даже сидела, то побилась бы головой об стену. Откуда вдова знала про деньги? Почему была уверена, что бумаги уцелели? Если знала про сейф, почему не сказала, где именно их искать?
Вечная бессонница и нарколепсия связаны со сном. И все — Дикки, вдова и Хранители — ждут именно средство лечения вечной бессонницы. Никто не говорил о нарколепсии.
А в списке пациентов номер третий отдельно обозначен как больной нарколепсией.
Дикки угрожал вдове убийством. Она не приняла его всерьез. Более того, она Дикки предупреждала, чтобы тот держался подальше от поиска бумаг. Но она, судя по всему, предложила Дикки деньги, чтобы тот перестал претендовать на бумаги. И не скрывала, что пристально следила за всеми, кто пытается перейти ей дорогу. А еще она считает, что деньги Дикки нужны, а бумаги — нет. А вот Гаррет считает, что сценка вообще разыграна как для меня. И что Дикки и вдова сообщники, это уже я сама решила, там, в Колыбели. Странно, как я это запомнила, мне казалось, что я просто пыталась выжить…
А еще Гаррет был убежден, что записи, который ему достались при первом визите, были фальшивыми. И оказался прав. Хотя…
А если нет?
Я села. Вот бурриково дерьмо, если они все ошибаются, и эта вечная бессонница и есть неправильно поставленный диагноз?
Но ведь это почти все расставляло по своим местам.
По крайней мере то, что Изена все-таки лечили от нарколепсии. Петтихью был не единственным врачом, и его ошибка обнаружилась бы довольно скоро.
А Артемус… Тогда понятно, почему к Гаррету явилась вдова. Очевидно, она знала об ошибке своего предка, возможно, у нее дома хранились какие-то записи, заметки, выписки, она была в курсе, что дед поставил неверный диагноз, но информация об этом осталась, и тогда становилось ясно, почему Бетанкур точно знала, что они не сгорели. Врачебная ошибка должна была быть тщательно спрятана — в личном сейфе ошибившегося врача. И вдова, поняв, что случилось с одним из Хранителей, смекнула, что может на этом неплохо заработать.