Прояснялось и заблуждение Дикки. Видимо, в этой семье тоже жили семейные предания о предположительном первоначальном диагнозе. И несчастный мальчишка ухватился за свой единственный шанс…
Все это не объясняло, почему вдова отдала Гаррету оплату так скоро. Но что, если ей и не надо было, чтобы Гаррет отдал бумаги ей, что, если она допускала или даже хотела, чтобы Гаррет сразу рванул к Хранителям? Если у нее сохранились записи, наработки, исследования деда о вечной бессоннице, может быть, ей просто было нужно, чтобы Хранители убедились в том, что Артемус действительно болен именно вечной бессонницей, а Петтихью знал, как эту гадость лечить? И все, что вдове теперь остается, это прийти к Хранителям и продать те бумаги, что ждут своего часа в каком-нибудь тайном ящике секретера?
А Дикки? Почему Бетанкур угрожала ему?
Я так и сидела, замерев, подобрав колени и обхватив их руками, и совершенно не чувствовала холода. Только тело опять затекло. Я решительно отбросила плед, вскочила, опрокинув ящик.
Я нашла половину ответов. В том, что они были верными, я не сомневалась.
И поэтому я подошла к двери, несколько раз глубоко вдохнула, собираясь с силами, и приготовилась ударить по двери заклинанием.
Но я не успела.
С той стороны кто-то вставил в замочную скважину ключ, повернул его, и дверь бесшумно открылась.
Я так и застыла, глядя в чистые, светлые глаза своего похитителя.
На меня смотрел Дикки Изен, и в руке его был огромный нож.
Глава 10
При виде ножа мне стоило бы испугаться, но вместо этого я совершенно неприлично нервно рассмеялась.
Он это серьезно?
И только спустя несколько бесконечно долгих мгновений до меня дошло, что меня похитил и, судя по всему, пришел убивать милый, болезненный мальчик Дикки Изен. Внук человека, которого обвиняли в убийстве и лечили от нарколепсии. Может быть, тоже убийца и тоже чем-то больной, хотя сейчас я уже в этом начала сомневаться.
Дикки от моего смеха растерялся, застыл в дверях, сжимая нож, и внимательно и обиженно на меня смотрел. Губы его подрагивали, и он абсолютно не догадывался, что уж с кем, а ним мне справиться не составит никакого труда, будь он хоть до зубов вооружен.
— А ну, назад! — опомнившись, крикнул он, замахиваясь на меня ножом, и я, все еще расползаясь от смеха, отступила на несколько шагов. — Пошла! Села!
Командовать он явно не привык, получалось у него не очень убедительно, но я решила подчиниться. В конце концов, Дикки Изен для меня угрозой не являлся.
Я, стараясь не терять Дикки из виду, перевернула ящик и села на него. Дикки, тоже не спуская с меня настороженного взгляда, прошел внутрь помещения, прикрыл дверь и встал возле стены.
— Спасибо, — я кивнула на пледы и подушку, — что позаботился. Скажи, зачем ты меня похитил?
— Так надо, — чуть прищурился он.
— Ладно, — равнодушно сказала я. — Где я — ты мне тоже не скажешь?
— В моем доме. — Нас разделяло несколько футов, но, видя, что я не делаю попыток сбежать, Дикки немного успокоился и теперь задумчиво разглядывал нож. — Я… не собираюсь тебя тут долго держать.
Я хмыкнула.
— Это ты на меня напал? Возле моего дома?
Дикки исподлобья взглянул на меня и прищурился.
— Как ты узнал, где я живу? Ты что, следил за Гарретом?
— Много вопросов задаешь, — буркнул он.
— Я Энн, — светски представилась я. — А как тебя зовут? — Он молчал. — Не хочешь — не говори. Но… эм-м… — Я собиралась с мыслями, желая и напугать его и одновременно не ужаснуть. — В общем… до полнолуния ты должен меня отпустить.
Дикки таращился на свой нож и никак не реагировал на мои слова.
Я усиленно думала, какую выгоду могу из всего этого извлечь. Но пока пришла только странная мысль, что Колыбель меня изменила. Раньше я не подозревала, что могу вот так разговаривать с людьми и тем более торговаться с ними, пусть и за собственную жизнь.
— Как ты меня сюда привез?
— На телеге, — мрачно отозвался он. — Прикрыл рогожей и привез.
— Ты посреди бела дня напал на меня, затащил в телегу и привез сюда? — поразилась я. — А если бы тебя увидели?
Дикки пожал плечами.