- Нет, милая. Я просто хотел сказать, что...Я, я тебя очень люблю, Элджи. Ты у меня самая лучшая девочка на свете.
- Я тоже тебя люблю, папочка. Ты самый-самый лучший! - ребенок взвизгнул и еще крепче сжал отца за шею. Киран жадно вцепился в дочь, гладя ее по завивающимся волосам, осматривая ее бледное конопатое личико. Вновь прозвучали горны. Время пришло, Бэдлер - черноволосый и смуглый со шрамом на правом глазе - появился на площади.
- Мне пора, Себ, береги ее. Элджи, папе нужно уйти. Слушайся Себастьяна!
- Но куда ты, папа?! - недоумевал ребенок.
- Мне правда надо уйти, так будет лучше, малыш!
Киран с другими своими товарищами кинулся в толпу в сторону Бэдлера. Завязалась драка, началась паника и толкучка.
- Уводи ее, Себ! Уводи ее! - слушался издали голос Видлина.
Священник подхватил ребенка, укрывая его своим плащом, и побежал прочь с площади.
- Папа! Папочка! - громко кричала уже плачущая девочка.
- Все хорошо, все в порядке! - успокаивал ее Себастьян.
- Папа! - вновь звала его Элджи.
"Прости меня, господи, прости!" - мысленно отвечал отец маленькой дочке. когда его скрутили, увозя в неизвестном направлении.
- ПАПА!...
Ответа не последовало. Все стихло. Это был последний раз, когда Элджери видела отца, а отец Элджери. Они разъединились навсегда.
ГЛАВА 2
Леса Кортона, 1257
Вечерние сумерки. Двое поспешно бегут через лес, то и дело оглядываясь назад. Страх. Мужчина что есть сил тянет женщину за собой. Надо спешить.
- Микахэль! Погоди, я...Я больше не могу бежать! - взмолилась девушка, пытаясь отдышаться. Она была необычайно хорошо собой : черные как смоль волосы, синие как океан глаза и бледная-бледня кожа, словно первый снег. Сейчас ее щеки были красные от уже долгой беготни, ноги болели от бега, а руки уже слишком устали нести маленькую дочь.
- Вилиса, надо спешить, пока не стало поздно! Они идут за нами по пятам, скорее же! - стал тормошить ее муж, беря дочь на руки. - Они не должны заполучить ее. До Филлианса осталось совсем немного, скорее же!
Мужчина также был чертовски красив : серые глаза, острые скулы, высокий и также темноволосый, он казался еще мощнее в тени.
Вдалеке послышались посторонние голоса.
- Скорее! - скомандовал Микахэль, вновь ускоряясь вперед.
Слышался лай собак и крики людей. Страх накатывал новыми волнами,а ребенок как назло начал плакать. Голоса теперь приближались еще быстрее, ориентируясь на крик младенца.
Вилиса отчаялась и даже заплакала, когда Микахэль остановился.
- Что случилось? Ты ранен? - испугалась супруга.
- Они слишком близко, а до деревни осталось всего ничего. Беги сама, я их задержу.
- Что?! Нет, я без тебя никуда не побегу! - испугалась девушка, обнимая дочь крепче.
- Сейчас не время препираться, Вилиса! Беги в деревню, там ты будешь в безопасности и позовешь Гардиэля на помощь мне. Скорее же!
Женщина никак не могла решиться. Было боязно оставлять мужа здесь совсем одного, у нее было плохое предчувствие.
- Вилиса, беги же! Бэдлер не должен заполучить ее! - рявкнул Микахэль. - Скорее!
Он подтолкнул жену в сторону спасительной волшебной деревни, а сам рванул в сторону преследователей. Вилиса побежала еще быстрее, молясь, чтобы с Микахэлем ничего не случилось. Вбежав в деревню, что была защищена магическим кругом, девушка завопила нечеловеческим голосом :
- НА ПОМОЩЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ!
Стали зажигаться фонари, мужчины выходили из домов, а дети с сонными матерями выглядывали из окон. Первой к Вилисе подбежала высокая и стройная как она сама брюнетка с длинными волосами в ночной сорочке.
- Вилиса, что случилось?!
- Ани, вороны идут за нами! Микахэль, он там, совсем один! - еле выдавила из себя девушка, когда к ней подбежал Гардиэль - высокий, с короткими, но пышными волосами и удивительной бородкой.
- Отведи ее в хижину, я сейчас! - резко скомандовал мужчина и побежал на выручку товарищу. Остальные же мужчины медленно потянулись за ним, схватив первое, что попадалось под руки.
Пока Ани отводила мать с ребенком в хижину, мужчины во главе с Гардиэлем спешили на крики Микахэля. Когда они добежали до места бойни, было уже поздно. Прислужник Бэдлера - Коппер - наносил последний удар ножом в сердце. Увидев новоприбывших, прислужник расплылся в улыбке.