— Тут поосторожнее, — пробормотал он. — Попытаюсь припомнить уроки Бвидита.
Воздушный корабль набирал скорость, но преследователи не отставали. Черные твари выгнули шеи, словно змеи, готовящиеся ужалить. Распахнулись красные пасти. Сверкнули клыки.
Что-то вроде черного дыма потянулось из пастей. Словно языки ящериц устремились к воздушному кораблю. Тщетно пытался Джери увернуться от них — одна струя обвилась вокруг кормы. Корабль замер, но все-таки вырвался. Ралина прижалась к Коруму. Корум обнажил меч, бессильный против грозящей опасности.
Черно-белый кот впился когтями в плечо хозяина. Он узнал Гландита, — и в его глазах появилось нечто похожее на страх.
До Корума донесся вопль, и он понял: Гландит догадался, кто это пытается улизнуть от него. И хотя от варваров корабль отделяло изрядное расстояние, Коруму показалось, что он чувствует на себе взгляд Гландита. Он ответил яростным взглядом и поднял меч, готовясь защищать себя и Ралину. И Гландит тоже выхватил меч, вызывая Корума на поединок. Крылатые змеи зашипели, закаркали, изрыгая из пастей новые языки дыма.
Несколько длинных языков обвилось вокруг корабля. Джери тщетно пытался увеличить скорость.
— Мы не двигаемся с места! Мы в ловушке!
— Тогда попробуй пробиться сквозь плоскости. Может, нам удастся оторваться от них.
— Это создания Хаоса. Скорее всего, они тоже способны пройти сквозь Стены Между Мирами!
Корум отчаянно рубил дымные языки, но меч его рассекал пустоту. Корабль неотвратимо притягивало к торжествующим денледхисси, предвкушавшим ликование, когда можно будет наброситься и зарубить беглецов. Но тут дымные языки словно бы начали таять, и Корум заметил, что город внизу теряет очертания. Молнии засверкали во внезапно наступившей тьме, появились огромные шары пурпурного света. Корабль шарахался, как перепуганный олень, и Корум почувствовал знакомую тошноту. Хлопанье крыльев слышалось все ближе, черные твари были видны все более отчетливо. Джери угадал. Дьявольские создания преследовали беглецов через плоскости.
Джери сделал что-то с кристаллами, корабль задрожал, угрожающе накренился. Новый приступ тошноты; вибрация, молнии, шары золотого пламени внутри стремительно надвигающегося, клубящегося красновато-оранжевого облака…
Языки дыма, удерживавшие корабль, исчезли. Черные чудовища еще летели следом, различимые на фоне чередующихся полос полного мрака и ослепительного сияния. До беглецов донеслись их тоскливые крики и грубая брань Гландита.
Потом наступила тишина.
Корум не видел Ралины. Не видел Джери. Он только продолжал чувствовать под ногами палубу корабля.
Они плыли в абсолютной тьме и абсолютном покое — вне плоскостей.
Часть вторая,
В КОТОРОЙ ПРИНЦ КОРУМ И ЕГО СПУТНИКИ УЗНАЮТ, ЧТО ТАКОЕ ХАОС И ЧЕМ ОН МОЖЕТ БЫТЬ, А ТАКЖЕ ПОСТИГАЮТ ПРИРОДУ ВРЕМЕНИ И ЗАКОНЫ ТОЖДЕСТВЕННОСТИ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
БЕЗГРАНИЧНЫЙ ХАОС
— Корум? — произнес голос Ралины. — Ты где, Корум?
— Я здесь.
Он протянул руку и пошарил вокруг себя. Наконец пальцы его нащупали волосы Ралины. Он обнял ее за плечи.
— Джери, — позвал он. — Ты здесь?
— Здесь. Я перепробовал разные пассы, но кристаллы не действуют. Это Лимб, преддверье ада, Корум?
— Думаю, да. Мы можем дышать, и здесь относительно тепло, — иначе можно было бы вообразить, что мы в открытом Космосе.
Молчание.
Тьму вдруг прорезала узкая ленточка золотого света, рассекшая мрак надвое, словно линия горизонта — или, вернее, полоска света, пробивающегося из-под гигантской двери. Корабль оставался во тьме, но над золотой полоской мрак начал ползти вверх, как занавес в необъятном театре. Они по-прежнему не различали друг друга, но золотое сияние все росло и изменялось.
— Что это, Корум?
— Не знаю, Ралина. А ты, Джери?
— В Лимбе царит Равновесие Космоса, это ничейная область, куда боги и смертные могут попасть лишь в исключительных обстоятельствах.
— А мы попали сюда случайно?
— Не знаю.
Вот что предстало их глазам.
Картина была огромной, но соразмерной. Через пустыню под бело-пурпурным небом во весь опор мчался всадник. Его белые как молоко волосы развевались по ветру. В красных глазах застыло отчаяние. Кожа у него тоже была молочного оттенка. Чертами лица всадник походил на вадхагов, во всяком случае, в лице этого альбиноса было нечто нечеловеческое. Он был облачен в причудливой формы черные доспехи, украшенные замысловатым узором, на голове красовался огромный шлем, на поясе висел черный меч.