ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ВСАДНИК НА БУЛАНОМ КОНЕ
Князь ада с наслаждением потянулся, словно после сладкого сна. Руки у него вдруг неимоверно вытянулись, тело раздалось вширь— и через мгновение он оказался вдвое больше прежнего.
Тир посмотрел на беглецов с высоты своего роста, издевательски ухмыляясь.
— Как неумело вы лжете!
— Мы не лжем! — в отчаянии вскричал Корум. — Мы просим тебя — дай нам уйти!
Герцог Тир нахмурился.
— Я не хочу навлекать на себя гнев Мабелода. Но будь вы в самом деле преданы Хаосу, вы вели бы себя гораздо умнее и отдали женщину. Она бесполезна для вас, но нужна мне. Свет моей жизни — мой замок. Я существую только затем, чтобы сделать его еще прекраснее, еще роскошнее, — чудовищная рука начала вытягиваться, приближаясь к беглецам. — Ну же, отдайте ее мне. Тогда вы свободны… А я…
— Смотри! — закричал вдруг Джери. — Вот наши враги! Они гонятся за нами. Они уже здесь, в этом царстве! Какая глупость— явиться сюда, в царство короля Мабелода!
— Что? — герцог Тир взглянул вверх — и увидел стаю черных длинношеих тварей с алыми пастями. На их спинах сидели люди. — Кто это?
— Их главаря зовут Корум Джайлин Ирси, — сказал Корум. — Они заклятые враги Хаоса и жаждут нашей смерти. Уничтожь их, герцог Тир, и король Мабелод будет очень доволен тобой.
Герцог Тир следил за кружащимися чудовищами.
— Это правда?
— Клянусь тебе! — заверил его Джери.
— Сдается мне, я слыхал об этом смертном, о Коруме. Это он уничтожил сердце Ариоха? Это он заманил в ловушку и погубил Ксиомбарг?
— Он! Он! — закричала Ралина.
— Где мои сети? — озабоченно пробормотал Тир, стремительно сокращаясь в размере. — Ну хорошо, я помогу вам, — и Тир юркнул в башню.
— В них достаточно крови, чтобы выстроить целую стену! — завопил Джери, устремляясь к кристаллам управления. Они ожили, и корабль взмыл вверх.
Гландит и чудовища заметили беглецов. Твари развернулись и, со свистом рассекая крыльями воздух, кинулись в погоню.
Но корабль уже освободился от чар Кровавого замка. А герцог Тир был поглощен своими сетями. Он стремительно увеличивался в размерах, пытаясь поймать оцепеневшего от изумления Гландита.
На лице у Джери была написана мрачная решимость.
— Надо вытащить корабль из этого поганой плоскости, — хмуро проговорил он. — Лучше погибнуть, нежели оставаться здесь. Тир скоро смекнет, что Гландит служит Хаосу, а не Порядку. А тот расскажет Тиру, кто мы есть на самом деле. И тогда все князья ада начнут охоту на нас, — он снял с пульта управления прозрачную крышку и принялся лихорадочно крутить кристаллы. — Не знаю, что из этого выйдет, но сейчас увидим.
Корабль затрясся всем корпусом. Корум вцепился в поручни. Его тело, казалось, разваливается на куски. Он прижал к себе Ралину.
Корабль нырнул в пучину оранжево-лилового сияния. Корума с Ралиной швырнуло вперед, прямо на Джери. И тут корабль словно врезался в невидимую преграду. Они начали погружаться в какую-то вязкую жидкость, и у Корума перехватило дыхание; при следующем толчке он потерял Ралину. Пошарил вокруг себя в темноте, но Ралины не было. Он ощутил, что палуба корабля уходит из-под ног.
Он парил.
Корум хотел крикнуть, позвать Ралину, но вязкая жидкость заполнила рот. Он хотел оглянуться, но жидкость залепила глаза.
Он парил, погружаясь все глубже и глубже. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Жидкость заполнила легкие. Корум понял, что умирает.
Он знал, что Ралина и Джери тоже умирают где-то рядом с ним, барахтаясь в липкой жидкости.
Он даже почувствовал странное облегчение при мысли, что миссия его завершена, что он свободен от долга перед Порядком. Он горевал о Джери и безмерно горевал о Ралине, но ему было нисколько не жаль себя самого.
И вдруг Корум стремительно полетел вниз. Он заметил обломок воздушного корабля — кусок искореженного поручня: тот падал совсем рядом. Корум летел в чистом прозрачном воздухе, но скорость падения была столь велика, что дышать он по-прежнему не мог.
Неожиданно падение замедлилось: он как бы скользил по плоскости. Корум огляделся: вокруг простиралась бескрайняя синева неба. Он раскинул руки. Кусок искореженного поручня по-прежнему скользил рядом. Корум поискал глазами Ралину, Джери. Но в бескрайней синеве никого не было видно. Только обломок поручня маячил перед глазами.
— Ралина, ты где? — позвал Корум. Никакого ответа. Он был один в голубой бесконечной Вселенной.