Об этом Корум уже слышал от Джери.
— Да, — кивнул он. — И я ищу не войны, но мудрости.
Когда наступила ночь, они продолжали ждать, карауля по очереди и изредка переговариваясь друг с другом, однако по большей части сидели или стояли, молча глядя на то место, где могла появиться башня.
Корум был отнюдь не в восторге от компании Элрика и Эрекозе: в сравнении с Джери они были невыносимы, и он даже почувствовал легкое раздражение, может быть, потому, что они так походили на него самого.
Но вот на рассвете, когда Эрекозе клевал носом, а Элрик крепко спал, воздух вдруг содрогнулся, и Корум различил знакомые очертания обители Войлодьона Гагнасдиака. Башня материализовалась прямо на глазах.
— Она здесь! — завопил Корум. Эрекозе вскочил, но Элрик только сонно потянулся. — Поторопи Элрика!
Наконец Элрик, стряхнув остатки сна, бросился следом за ними, обнажив, как и Эрекозе, свой черный меч. Оба меча были почти близнецами — черные, устрашающие, сплошь испещренные рунами.
Корум мчался впереди: на сей раз он не намерен был остаться за дверью. Ворвавшись внутрь, он зажмурился от ослепительно яркого света.
— Скорее! Скорее! — закричал он.
Корум вбежал в небольшую гостиную, залитую красноватым светом гигантского масляного светильника, свисавшего на цепях с потолка. Тут дверь захлопнулась, и Корум понял, что они в западне. Он молился всем богам, чтобы у них достало сил устоять против чародейства хозяина башни. Корум уловил какое-то движение в узком оконце в стене башни. Темная долина исчезла, и на том месте, где она была, простиралось теперь море бескрайней синевы. Башня стремительно летела куда-то. Корум молча показал на оконце товарищам. Потом поднял голову и оглушительно крикнул:
— Джери! Джери-а-Конел!
Может быть, тот уже мертв? Корум молился, чтобы это было не так.
Он прислушался: до слуха его донесся какой-то слабый звук — может быть, голос Джери?
— Джери!
Корум рассек воздух своим длинным мечом.
— Войлодьон Гагнасдиак! Ты здесь или ты покинул башню?
— Я здесь. Что вам угодно от меня?
Корум бросился вперед — под островерхую арку, в соседнюю комнату.
Золотое сияние — под стать тому, что он видел в Лимбе, — обрамляло уродливую фигуру Войлодьона Гагнасдиака, карлика, разодетого в шелка, атлас и шкуры горностая. Крохотный меч блистал в его не по росту крупной руке, красивая голова, сидевшая на маленьких плечиках, была горделиво откинута, глаза ярко сверкали под черными, сходящимися на переносице бровями. Войлодьон ухмылялся, по-волчьи оскалив зубы.
— Наконец-то ко мне пожаловали гости, развеять мою тоску. Опустите ваши мечи, господа. Вы — мои гости.
— Мне прекрасно известно, что ожидает твоих гостей, — взорвался Корум. — Знай же, Войлодьон Гагнасдиак, мы пришли освободить Джери-а-Конела, которого ты держишь в заточении. Отдай его нам, — и мы не сделаем тебе ничего плохого.
Карлик улыбнулся недоброй улыбкой.
— Я очень могуществен. Вы не сможете меня одолеть! — он развел руки. — Смотрите.
Карлик взмахнул мечом, и молнии заплясали по комнате, вынудив Элрика поднять меч, защищаясь от них. Выглядело это довольно нелепо, и разъяренный Элрик угрожающе двинулся на маленького горбуна.
— Послушай, Войлодьон Гагнасдиак! Я — Элрик из Мелнибонэ, и у меня тоже есть могущество. Я ношу Черный Меч — он жаждет твоей крови. Лучше добром отпусти друга принца Корума!
Но карлик не испугался.
— Ты говоришь о мечах? Что в них проку?
— У нас не простые клинки, — прорычал Эрекозе. — И нас занесли сюда силы, неведомые тебе, — боги вырвали нас из нашего мира, из нашей эпохи, для того чтобы мы потребовали у тебя Джери-а-Конела!
— Вас обманули, — Войлодьон Гагнасдиак улыбнулся всем троим. — Или вы пытаетесь обмануть меня. Джери, конечно, смышленый малый, это бесспорно, но зачем он богам?
Альбинос нетерпеливо поднял меч, и Коруму послышался странный звук, похожий на тяжкий стон: меч словно жаждал крови. Корум даже подумал, что эти мечи — отнюдь не безопасное оружие даже для хозяев.
Но что-то вдруг отшвырнуло Элрика назад, и меч выпал у него из руки. Войлодьон Гагнасдиак не сделал ничего особенного: он просто подбросил головой какой-то желтый мячик, но этого оказалось достаточно.
Эрекозе ринулся на помощь Элрику, а Корум остался на месте, следить за чародеем, однако едва Элрик поднялся на ноги, как Войлодьон Гагнасдиак подбросил еще один мячик. На сей раз черный меч отразил его, мяч отлетел к дальней стене, ударился о нее — и взорвался. Нестерпимый жар опалил их лица, от поднявшегося вихря перехватило дыхание. Из пламени взрыва начала сгущаться клубящаяся мгла.