Затем Корум услышал какой-то крик и когда снова поднял глаза, то увидел, что горбун тщетно пытается оторвать что-то от своего лица; рядом с ним стоял Джери-а-Конел и отчаянно махал остолбеневшему от изумления Элрику.
— Джери! — закричал Корум.
— Так это тот самый Джери, ради которого мы здесь? — Элрик рассек брюхо нападавшей тигрообезьяне.
— Да!
Элрик стоял ближе всех к Джери и сделал движение навстречу, однако Джери предупреждающе закричал:
— Нет! Нет! Оставайся где стоишь!
Но Элрик и так был вынужден отказаться от своего намерения: он отбивался от двух чудовищ, напавших на него с двух сторон.
Джери был в отчаянии.
— Ты неправильно понял слова Болорьяга!
Теперь Джери был виден и Элрику, и Эрекозе, который получал явное удовлетворение от кровавой бойни.
— Возьмитесь за руки! Корум посередине! — кричал Джери. — А вы двое обнажите мечи!
Корум догадался, что Джери известно больше, чем он полагал. Но теперь Элрик был ранен в ногу.
— Поторопитесь! — Джери возвышался над карликом, который тщетно пытался оторвать что-то от лица. — Это ваша единственная надежда — а также и моя!
Элрик заколебался.
— Он мудр, друзья, — сказал Корум. — Он знает многое из того, что неведомо мне. Итак, встаньте по обе стороны от меня.
Эрекозе словно очнулся от забытья. Он взглянул на Корума поверх окровавленной косы, потряс черной головой и вложил левую руку в ладонь Корума, а в правую взял свой диковинный меч.
И вдруг Корум ощутил, как его онемевшие от усталости члены налились силой, и он даже едва не рассмеялся от счастья, охватившего все его существо. Элрик тоже рассмеялся, и даже Эрекозе улыбнулся. Они соединились. Они стали едины — Трое в Одном. И двигались, как одно существо, смеялись и сражались как единое целое.
И хотя сам Корум не сражался, он упивался азартом боя. У него было такое чувство, будто он сам держит в каждой руке по мечу.
Тигрообезьяны дрогнули, отступив перед стонущими, покрытыми рунами мечами. Они пытались ускользнуть от этой новой странной мощи. Крылья их неистово хлопали.
Корум засмеялся торжествующим смехом.
— Прикончим их! — закричал он, зная, что Элрик и Эрекозе кричат то же самое. Наконец их мечи обрели силу, а сами они стали неуязвимы. Кровь лилась рекой, раненые чудовища пытались бежать, но ни одно не спаслось.
Исчезающая Башня затряслась, зашаталась, словно сломленная раскрепощенной мощью. Пол угрожающе накренился. Откуда-то донесся пронзительный вопль Войлодьона Гагнасдиака:
— Башня! Моя башня! Это погубит ее!
Корум едва удерживал равновесие на скользком, залитом кровью полу. И тут вошел Джери-а-Конел. При виде следов побоища на лице его выразилось отвращение.
— Это верно. Наша волшебная сила непременно разрушит Башню. Усач, ко мне!
И тут Корум увидел, что в лицо Войлодьону Гагнасдиаку вцепился черно-белый крылатый кот Джери. Он опять спас им жизнь. Кот подлетел к Джери и уселся ему на плечо, озираясь вокруг широко раскрытыми зелеными глазами.
Элрик вырвал руки и ринулся в соседнюю комнату, прильнув к узкому оконцу. До Корума донесся его вопль:
— Мы в преддверии ада!
Корум нехотя разнял руки с Эрекозе. У него не было сил пойти взглянуть, но он понял, что башня парит там, где он однажды летел на воздушном корабле — вне Времени и Пространства. И теперь она раскачивалась еще более угрожающе. Он бросил взгляд на сгорбленную фигуру карлика, закрывшего лицо руками: между пальцами текли струйки крови.
Джери прошел мимо Корума в соседнюю комнату и что-то сказал Элрику. Потом повернул обратно, и Корум расслышал его последние слова:
— Элрик, друг, пойдем. Помоги мне найти мою шляпу.
— В такое время ты ищешь шляпу? — поразился Корум.
— Да, а что? — Джери подмигнул Коруму и погладил кота. — Принц Корум, Эрекозе, вы пойдете со мной?
Они прошли мимо рыдающего горбуна и спустились по узкому коридору к лестничной площадке. Ступеньки вели в подвал. Башня содрогнулась. Джери спускался впереди, держа в руке зажженный факел.
Кусок каменной кладки сорвался с потолка и упал к ногам Элрика.
— Мне кажется, нам надо подумать о том, как выбраться отсюда, — спокойно заметил он. — Если это сооружение рухнет, мы будем погребены заживо.
— Доверься мне, принц Элрик.
Наконец они достигли круглой залы с массивной металлической дверью.