Они сели на низкорослых лохматых лошадок и поскакали вперед, через леса Бро-ан-Вадха со всей быстротой, на какую были способны пони. Не раз им приходилось прятаться в зарослях при приближении вооруженных отрядов вадхагов, выслеживавших друг друга. Им даже довелось наблюдать побоище, но они ничем не могли помочь несчастным.
Корум испытал огромное облегчение при виде башен Эрорна, ибо опасался, что Гландит или кто-нибудь из его приспешников опять уничтожил замок. Но Эрорн был цел и невредим. Снег стаял, и нежное дыхание весны уже коснулось деревьев и кустарников. С чувством радости они вошли в ворота.
Однако они напрочь забыли о слугах. А те не сумели справиться с недугом. Два трупа валялись прямо у порога, оба чудовищно изуродованные. Остальные лежали мертвые в покоях замка — кроме одного, последнего: его ненависть обратилась против него самого, и несчастный повесился в музыкальной комнате. От этого фонтаны и кристаллы пели горестными, пронзительными голосами, и ужасные их звуки едва не заставили Корума, Джери и Ралину повернуть обратно.
Убрав трупы, Корум спустился в большой грот, расположенный под замком. Там качалась на волнах маленькая лодка, в которой они с Ралиной катались по морю в дни недолгого мира. Они дождались прилива и проплыли под тяжелыми сводами в открытое море. Только через два дня вдалеке показались Нхадрагские острова.
Когда они плыли по бескрайнему морю, Корум всецело предался думам о своих приключениях в других мирах. Он побывал в стольких, что уже потерял им счет. Неужели действительно существует Миллион Сфер, и в каждой — множество плоскостей? Невозможно было представить себе столько миров. И в каждом шла битва.
— Неужели нет такого Мира, где царил бы вечный мир? — спросил он у Джери. Корум сидел на руле, а Джери управлял парусом. — Неужели, Джери?
Джери пожал плечами:
— Возможно, и есть, хотя мне такой не встречался. Может быть, мне просто не судьба увидеть его. Однако это естественное состояние Природы — вечная борьба.
— Некоторые существа не знают вражды всю свою жизнь.
— Да, это так. Легенда гласит, что некогда был только один Мир — планета, как наша, — и была она мирной и безупречной. Но туда вторглось зло, планета познала борьбу и в борьбе создала великое множество подобий себя самой, где борьба разгорелась жарче. Однако таких легенд, утверждающих безупречность прошлого или идеальность будущего, существует великое множество. Я видел тысячи прошлых и будущих жизней — и нет среди них идеальных.
Лодка закачалась на волнах, и Корум крепче сжал руль. Море было неспокойным, огромные валы катились один за другим.
— Смотрите! — вскричала Ралина. — Странствующий бог! Он направляется к нашему побережью. Он опять тянет сеть!
— Возможно, Странствующему богу неведом покой, — проговорил Корум, когда волны улеглись и великан исчез из виду.
Джери погладил кота, который со страхом глядел на воду.
— Думаю, нет, — сказал он.
Еще через день они увидели наконец первые островки архипелага, темно-зеленые, с коричневыми проплешинами. На островах виднелось множество черных руин городов и замков, разрушенных мабденами, когда те вторглись на Нхадрагские острова. Раза два-три они видели на берегу одинокую фигуру, махавшую им рукой, но проплывали мимо, ибо Облако Раздора, без сомнения, поразило всех, кто еще оставался в живых на архипелаге.
— Прямо по курсу — большой остров, — заметил Корум. — Это Малифуль, где стоит город Оз и живет нхадрагский колдун Эртиль. Мне кажется, я чувствую, что Облако Раздора опять проникает в мой мозг…
— Надо поспешить и покончить с этим, пока не поздно, — сказал Джери.
Они причалили к каменистому пустынному пляжу рядом с Озом. С побережья были видны городские стены.
— Ну, Усатый, — прошептал Джери коту, — давай покажи нам, где живет колдун.
Кот раскрыл крылья и полетел, стараясь не слишком отрываться. Джери, Корум и Ралина подошли к груде валунов, что некогда были воротами города, и осторожно зашагали вперед, пробираясь по кучам поросших сорняками обломков каменной кладки. Кот подлетел к приземистому квадратному зданию с желтым куполом, дважды облетел вокруг купола и уселся Джери на плечо.
Корум почувствовал вдруг странное раздражение: кот выводил его из себя. Чувство это было совершенно беспричинным, и он, понимая, что вызвало его ярость, ринулся к квадратному зданию.
В доме был только один выход, закрытый тяжелой деревянной дверью.
— Если мы взломаем ее, то обнаружим себя, — прошептал Джери. — Смотри, тут какие-то ступеньки.