Даже если бы их шкуры имели более темную окраску, сражаться с ними было бы трудно. Туман продолжал густеть. Собаки рвались вперед, пытаясь вцепиться в горло или в глаза защитников крепости, так что тем постоянно приходилось вытирать с лиц их зловонную слюну и со стен сплевывать на собак, поскольку легкие заполняла холодная сырость. Тем не менее, все отважно дрались, никто не отступил. Вниз летели дротик за дротиком. Стрела за стрелой находили свои цели в рядах злобных псов. Пока не были пущены в дело груды шаров татлума, и Корум пытался понять, почему их берегут, ибо король Маннах не успел объяснить ему. Ведь копья и стрелы ложились все ближе к стенам форта, но убито было лишь несколько псов.
«Керенос, кем бы он ни был, хорошо натаскал свою свору», — подумал Корум и, выпустив последнюю стрелу, вытащил меч из ножен.
Непрестанный вой так действовал на нервы защитникам, что необходимость не поддаваться ему требовала столько же усилий, сколько и бой с собаками.
Король Маннах обошел стены, ободряя воинов. Пока никто из них не погиб. Но запас метательных снарядов подходил к концу, и скоро им придется защищаться клинками, топорами и копьями. Этот момент был близок.
Помедлив, Корум перевел дыхание и попытался оценить положение защитников крепости. Внизу было чуть меньше сотни псов. На стенах же стояло немногим больше сотни воинов. Чтобы достичь подножия стен, собакам придется совершать гигантские прыжки. Но Корум не сомневался, что это им под силу.
Едва Корум пришел к такому выводу, как увидел летящего на него белого зверя — передние лапы вытянуты, зубы оскалены, желтые глаза горели ненавистью. Если бы принц заранее не вытащил меч, то был бы растерзан тут же, на месте. Но он успел вскинуть острие меча, в воздухе нанизав на него пса. Клинок вонзился в живот зверя, и Корум чуть не потерял равновесие, когда пес сполз до самой рукоятки; рявкнув, словно от удивления, он зарычал, осознав, какая судьба его ждет, и последним усилием тщетно попытался лязгнуть зубами, после чего закувыркался вниз, рухнув прямо на спину одного из своих спутников.
Немного погодя Корум подумал, что на сегодня псам Кереноса хватит жара битвы, поскольку они, казалось, собрались отступать. Но их вой, рычание и случайные визги ясно дали понять, что они всего лишь отошли отдохнуть и потянуть время, после чего пойдут на новый штурм. Может, они получали указания от невидимого хозяина — вероятно, им был сам Керенос. Корум много бы отдал за возможность увидеть фой миоре. Хотя бы одного — чтобы составить мнение, что они собой представляют и откуда черпают магическую силу. Чуть раньше ему показалось, что он увидел в тумане какой-то темный силуэт, который был выше псов и держался на двух ногах, но полосы тумана все время так быстро перемещались (хотя туман не рассеивался) что он мог и ошибиться. Если он в самом деле видел очертания фой миоре, то нет сомнений — тот был значительно выше человека и, возможно, вообще принадлежал к другой расе. Но откуда могли появиться эти другие — не вадхаги, не нхадраги и не мабдены? Эта загадка не давала Коруму покоя еще после первого разговора с королем Маннахом.
— Псы! Осторожнее, псы! — закричал один из воинов, на спине которого повисло белое существо, безмолвно прыгнувшее на него из тумана.
Человек с повисшей на нем собакой рухнул со стены и с жутким звуком ударился о камни улицы.
Вскочил только пес. Из пасти у него свисали клочки человеческой плоти. Оскалившись, он повернулся и прыжками помчался по улице. Корум, не тратя ни секунды на раздумья, швырнул вслед ему меч и поразил пса в бок. Взвизгнув, тот попытался схватить зубами меч, вошедший ему меж ребер, и закружился, как щенок, что ловит свой хвост. Огромный пес четыре или пять раз развернулся на месте, прежде чем умер.
Корум по ступенькам кинулся вниз на улицу, чтобы вернуть свой меч. Он никогда раньше не видел вблизи этих чудовищных собак, не мог понять, почему они так странно выглядят, ибо в природе не было ничего подобного. Он с отвращением вытянул клинок из огромного тела и, вытерев кровь о жесткую бледную шерсть, взбежал по ступенькам, чтобы занять свое место на стене.
И тут он впервые обратил внимание на вонь. Ясно, что это был собачий запах, зловоние грязной мокрой шерсти, и на несколько секунд он заполнил все вокруг. Туман разъедал глаза и язык, а теперь, когда собачья вонь забивала ноздри, защитники крепости напрягали все силы, чтобы исполнять свои обязанности. Собаки уже в нескольких местах забрались на стены, и четверо бойцов лежали с разорванными глотками, но и две собаки Кереноса тоже погибли, причем у одной была снесена голова.