— Да, — задумчиво эхом откликнулся волшебник Калатин. — Говорят, эти заклятия наложены красавицей, наводящей страх.
Это были последние слова, которые Корум услышал перед тем, как провалился в глубокий сон без сновидений.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ПО ВОДЕ К ГИ-БРЕСЕЙЛУ
Утром Калатин вывел Корума из леса, и они остановились на берегу моря. Теплые лучи солнца согревали белоснежные пляжи и синюю воду, а за их спинами недвижимо стоял лес, заваленный снегом.
На этот раз Корум шел пешком; он не хотел седлать своего преданного коня, пока у того не заживут раны, и, собрав все свои вещи, включая стрелы и дротики, он так приторочил их к седлу, чтобы груз не раздражал раны, полученные в ночном бою. У самого Корума все тело было в синяках и болело, но, едва только оказавшись на берегу, он забыл о своих страданиях.
— Итак, — сказал Корум, — я был всего лишь в миле или двух от побережья, когда на нас напали эти звери, — он насмешливо усмехнулся. — А это утес Мойдель, — он показал вдоль берега на видневшуюся вдали возвышенность — когда Корум в последний раз посещал эти места, она поднималась из глубин моря, но он безошибочно опознал их, где когда-то стоял замок Ралины, охраняя маркграфство Ливм-ан-Эш. — Утес остался.
— Я не знаю имени, которое ты назвал, — сказал Калатин, расчесав бороду и приведя в порядок свой наряд, словно готовился к приему почтенного гостя, — но наверху стоит мой дом. Там я всегда и живу.
Услышав его слова, Корум двинулся по направлению к холму.
— Я тоже жил здесь, — сказал он. — И был счастлив.
Калатин, прибавив шагу, догнал его.
— Ты жил здесь, сид? Я не знал об этом.
— Эго было до того, как Ливм-ан-Эш ушел под воду, — объяснил Корум. — До того, как начался этот исторический цикл. Смертные и боги приходят и уходят, а природа остается.
— Все относительно, — сказал Калатин. Коруму показалось, что в его голосе скользнула легкая нотка раздражительности, словно ему было неприятно слышать такие банальности.
Приблизившись, Корум увидел, что старая дамба была заменена мостом, но теперь и от моста остались только руины. Похоже, кто-то разрушил его. Он поделился этой мыслью с Калатином.
Волшебник кивнул:
— Мост разрушил я. Фой миоре и другие, например, сид, здесь, в западных краях, отказываются идти по воде.
— Почему?
— Я не понимаю их обычаев. Боишься ли ты идти вброд до отмелей острова, господин мой сид?
— Ни в коем случае, — ответил Корум. — Я много раз преодолевал этот путь. Но не делай многозначительных выводов, колдун, потому что я не принадлежу к расе сидов, хотя, похоже, ты упорно утверждаешь обратное.
— Ты упоминал о вадхагах, а так в давние времена именовались сиды.
— Может, легенды перепутали эти две расы.
— Тем не менее, ты выглядишь, как сид, — решительно заявил Калатин. — Однако прилив отступает. Скоро можно будет пуститься вброд. Мы пройдем по остаткам моста и оттуда спустимся к воде.
Корум продолжал вести коня на поводу, последовав за Калатином, когда тот ступил на каменные плиты остатков моста и дошел до грубых каменных ступеней, спускавшихся к самой воде.
— Уже обмелело, — сообщил волшебник.
Корум посмотрел на зеленеющий холм. Весна была в самом разгаре. Он обернулся. За спиной стоял трескучий мороз. Неужели можно так управлять природой?
Он с трудом помогал коню, чьи копыта могли поскользнуться на мокрых камнях. Но наконец конь и оба путешественника, по плечи погрузившись в воду, почувствовали под ногами остатки старой кладки. Сквозь прозрачную воду Корум мог разглядеть истертые плиты мостовой — может, те же самые, по которым он ступал тысячу или более лет назад. Он припомнил свое первое появление на острове Мойдель. Он помнил, какую он тогда испытывал ненависть ко всем мабденам. Они много раз предавали его.
Высокий старик прокладывал путь, и широкий плащ колдуна плыл за ним по поверхности воды.
Когда они одолели две трети пути и вода дошла им до колен, они стали медленно выходить из моря. Конь всхрапнул от удовольствия. Купание смягчило боль от ран. Он встряхнул гривой и раздул ноздри. Очевидно, от вида сочной зеленой травы у него улучшилось настроение.
От замка Ралины не осталось и следа. Вместо него у самой вершины стоял дом — два его этажа были сложены из белого камня, сиявшего на солнце, крыша покрыта серыми плитками шифера. Симпатичный дом, подумал Корум, и не похоже, что тут обитает человек, занимающийся оккультным искусством. Он вспомнил, как в последний раз видел старый замок, из мести сожженный Гландитом.