Он проклинал себя за самоуверенность: конечно же, следовало разработать более последовательный план, прежде чем соваться сюда!
Шум битвы перекрывали пронзительные визги Войлодиона Гагнасдиака, швырявшего в комнату все новые и новые шары, которые взрывались, превращаясь в тигролюдей, тотчас же кидавшихся в атаку.
Корума, Элрика и Эрекозе оттеснили к дальней стене.
— Боюсь, что на вашу погибель призвал я вас двоих, — задыхаясь, проговорил Корум. Рука его, державшая меч, онемела. — Я и понятия не имел, что наши силы здесь будут так ограничены. Башня перемещается так быстро, что даже обычные законы колдовства в этих стенах не действуют.
Элрик пытался отразить удары сразу двух чудовищ, атаковавших его с двух сторон.
— Но, похоже, они прекрасно действуют для карлика! Если бы мне удалось прикончить хотя бы одного…
Одна коса рассекла ему кожу, другая распорола плащ. Третья полоснула по руке. Корум ринулся было на помощь, но коса пробила его серебряную кольчугу, еще одна задела ухо. Он увидел, как меч Элрика вонзился в глотку чудовищу, не причинив тому, однако, ни малейшего вреда. Он услышал, как взвыл от ярости черный меч, обманутый своей жертвой.
А потом он увидел, что Элрику удалось вырвать у тигрочеловека косу и всадить ее в растерявшуюся тварь. Острие впилось чудовищу в грудь, из раны хлынула кровь — тварь пронзительно взвыла в предсмертной агонии.
— Я был прав! — торжествующе вскричал Элрик. — Их можно победить только их же оружием! — с мечом в одной руке и косой в другой он атаковал следующего тигрочеловека, стараясь подобраться к Войлодиону Гагнасдиаку, который завизжал от ужаса и скрылся в дверном проеме.
Тигролюди скучились под потолком. Затем ринулись вниз.
Корум отчаянно пытался завладеть косой. Наконец ему это удалось, когда Элрик всадил оружие в спину одному из чудовищ и отсек ему голову. Корум поднял освободившуюся косу и полоснул ею по горлу следующему тигрочеловеку: тот свалился замертво. Корум подтолкнул косу ногой по направлению к Эрекозе.
Воздух наполнился густым смрадом, черные перья прилипли к покрытым потом и кровью лицу и рукам Корума. Он повел Элрика и Эрекозе обратно к входной двери, через которую они вошли в комнату, — там было легче держать оборону, потому что лишь одна тварь могла проникнуть в комнату через узкий вход.
Корум чувствовал чудовищную усталость. Он понимал, что их ждет неминуемая гибель, ибо силы их иссякли, а Войлодион Гагнасдиак все швырял желтые шары из своего укрытия. Вдруг что-то метнулось через комнату к карлику, но, прежде чем Корум успел понять, что это было, очередной тигрочеловек заслонил от него горбуна. Корум поневоле отпрыгнул в сторону, чтобы избежать удара косы.
Затем Корум услышал какой-то крик и когда снова поднял глаза, то увидел, что горбун тщетно пытается оторвать что-то от своего лица; рядом с ним стоял Джери-а-Конел и отчаянно махал остолбеневшему от изумления Элрику.
— Джери! — закричал Корум.
— Это тот, кого мы пришли спасти? — Элрик рассек брюхо нападавшему тигрочеловеку.
— Да!
Элрик стоял ближе всех к Джери и сделал движение навстречу, однако Джери предупреждающе закричал:
— Нет-нет, оставайтесь там!
Но Элрик и так был вынужден отказаться от своего намерения: он отбивался от двух чудовищ, напавших на него с двух сторон.
Джери был в отчаянии.
— Ты неправильно понял слова Болориага!
Теперь Джери был виден и Элрику, и Эрекозе, который получал явное удовлетворение от кровавой бойни.
— Возьмитесь за руки! Корум в центре! — кричал Джери. — А вы двое вытащите ваши мечи!
Корум догадался, что Джери известно больше, чем он полагал. Но теперь Элрик был ранен в ногу.
— Скорее! — Джери возвышался над карликом, который тщетно пытался оторвать что-то от лица. — Это ваш единственный шанс! И мой тоже!
Элрик заколебался.
— Он мудр, друзья, — сказал Корум. — Он знает многое, что неведомо нам. Я встану в центре.
Эрекозе словно очнулся от забытья. Он взглянул на Корума поверх окровавленной косы, потряс черной головой и вложил левую руку в ладонь Корума, а в правую взял свой диковинный меч.
И вдруг Корум ощутил, как его онемевшие от усталости члены налились силой, и он даже едва не рассмеялся от счастья, охватившего все его существо. Элрик тоже рассмеялся, и даже Эрекозе улыбнулся. Они соединились. Они стали едины — Трое в Одном. И двигались, как одно существо, смеялись и сражались как единое целое.
И хотя сам Корум не сражался, он упивался азартом боя. У него было такое чувство, будто он сам держит в каждой руке по мечу.
Тигролюди дрогнули, отступив перед стонущими, покрытыми рунами мечами. Они пытались ускользнуть от этой новой странной мощи. Крылья их неистово хлопали.
Корум засмеялся торжествующим смехом.
— Покончим же с ними! — закричал он, зная, что Элрик и Эрекозе кричат то же самое. Наконец их мечи обрели силу, а сами они стали неуязвимы. Кровь лилась рекой, раненые чудовища пытались бежать, но ни одно не спаслось.
Исчезающая башня затряслась, зашаталась, словно сломленная раскрепощенной мощью. Пол угрожающе накренился. Откуда-то донесся пронзительный вопль Войлодиона Гагнасдиака:
— Башня! Башня! Это уничтожит башню!
Корум едва удерживал равновесие на скользком, залитом кровью полу. И тут вошел Джери-а-Конел. При виде следов побоища на лице его выразилось отвращение.
— Это правда. Колдовство, которое мы сотворили сегодня, должно привести к такому результату. Мурлыка, ко мне!
И тут Корум увидел, что в лицо Войлодиону Гагнасдиаку вцепился черно-белый крылатый кот Джери. Он опять спас им жизнь. Кот подлетел к Джери и уселся ему на плечо, озираясь вокруг широко раскрытыми зелеными глазами.
Элрик высвободил руку и ринулся в соседнюю комнату, прильнув к узкому оконцу. До Корума донесся его крик:
— Мы в Лимбе!
Корум нехотя разнял руки с Эрекозе. У него не было сил пойти взглянуть, но он понял, что башня парит там, где он однажды летел на воздушном корабле — вне времени и пространства. И теперь она раскачивалась еще более угрожающе. Он бросил взгляд на сгорбленную фигуру карлика, закрывшего лицо руками: между пальцами текли струйки крови.
Джери прошел мимо Корума в соседнюю комнату и что-то сказал Элрику. Потом повернул обратно, и Корум расслышал его последние слова:
— Это возможно. Идем, друг Элрик, поможешь мне искать мою шляпу.
— Ты в такое время собираешься искать шляпу?
— Да — Джери подмигнул Коруму и погладил кота. — Принц Корум, Эрекозе, пойдемте со мной.
Они прошли мимо рыдающего горбуна и спустились по узкому коридору к лестничной площадке. Ступеньки вели в подвал. Башня содрогнулась. Джери спускался впереди, держа в руке зажженный факел.
Кусок каменной кладки сорвался с потолка и упал к ногам Элрика.
— Я бы поискал какой-нибудь способ выбраться из башни, — спокойно заметил он. — Если она сейчас рухнет, то мы будем погребены под обломками.
— Доверься мне, принц Элрик.
Наконец они достигли круглой залы с массивной металлической дверью.
— Подвал Войлодиона Гагнасдиака. Здесь вы найдете все, что ищите, — проговорил Джери. — А я надеюсь найти здесь свою шляпу. Эта шляпа была сделана специально для меня, и, кроме нее, к моей одежде ничего не подходит…
— А как мы откроем такую дверь? — Эрекозе яростным жестом вложил меч в ножны. Затем снова вытащил его и приставил острие клинка к двери. — Она ведь наверняка из стали.
Джери смотрел на них с веселой улыбкой, несмотря на грозящую опасность.
— Если вы снова возьметесь за руки, друзья, — сказал он, — то я вам покажу, как можно открыть эту дверь.
И снова они соединили руки, и снова странное, восхитительное ощущение силы наполнило всех троих. Они были вместе. Возможно, это и была их судьба. Возможно, именно тогда, когда они соединялись в единое целое, им было суждено познать счастье. И эта мысль вселяла надежду.
— Принц Корум, — проговорил Джери, — если ты ударишь ногой по двери…