Толпа остановилась, но женщины продолжали визжать.
– Молчать!! – прогремел он. В кабинете воцарилась тишина. Лишь звуки выстрелов продолжали нестись в открытое окно. Анхельм обвел взглядом замерших людей и так же громко приказал: – Всем встать!
Они послушно поднялись. Мужчины обнимали женщин, все смотрели на герцога со страхом и недоверием. Анхельм расправил плечи и ладонь. Теперь толпа ловила каждое его движение.
– Слушай мою команду! На нас напали! Мы должны защитить наших близких! Готовы ли вы сражаться?!
Толпа что-то невнятно забубнила, женщины опять истерически завыли.
– Готовы вы пойти за мной?! За вашим императором?!
«Да… Да…» – раздались вялые голоса.
– Я не слышу! Готовы ли вы встать лицом к врагу и защитить своих любимых?
«Да! Да! Мы будем сражаться! Да!»
– Мы будем сражаться и победим! – крикнул Анхельм, и толпа согласно заревела. – Враг не пройдет!
Раздались аплодисменты и крики «Да здравствует империя!», «Не подведем!» и другие, которые герцог не смог разобрать в общем шуме. Впрочем, он и не старался. Основная цель достигнута: ему удалось приковать к себе внимание, а это означало, что люди теперь в его распоряжении. Он позволил себе и другим еще некоторое время кричать объединяющие лозунги, подбадривая уверенной улыбкой и вскинутым высоко над головой кулаком. Когда толпа стала стихать, герцог резко и отрывисто позвал:
– Начальник канцелярии!
– Я! Я здесь, ваша светлость! – к нему стал протискиваться через толпу мужчина в потрепанном сером сюртуке, с взъерошенными черными волосами и сбитой набекрень фуражкой. Щеку его пересекала большая рана, будто бы от сабельного удара, белый воротник рубашки обагрила кровь. Разбитые очки висели на одной дужке, которую он заткнул в петлицу пиджака. Протискиваясь между людьми, он спешно приглаживал волосы, поправлял головной убор. Добравшись до Анхельма, вскинул руку под козырек и преданно отчитался:
– Разрешите представиться! Начальник императорской канцелярии, офицер в отставке Альберт Хоффс. Готов служить короне и вашей светлости!
Анхельм оглядел бедолагу с головы до ног и мысленно вздохнул. Этот щуплый, маленький человек ушел с военной службы из-за тяжкого увечья: у начальника канцелярии отсутствовала левая рука, рукав пиджака висел на культе. Но взгляд Альберта Хоффса говорил о недюжинной силе духа и внутреннем спокойствии. За одно только это Анхельм горячо поблагодарил судьбу: именно такие люди нужны рядом в трудные минуты. Герцог подумал, что если этот человек станет в ближайшее время правой рукой, то стоит уделить ему большое внимание. Вызвать симпатию и уважение. Чтобы потом не возникло вопроса, кому он, собственно, подчиняется…
Снаружи грянули выстрелы, толпа в испуге отшатнулась от окна.
– Не бойтесь! – призвал герцог. – Это наши бойцы! Они отбивают нападение! Господин Хоффс, соберите всех служащих канцелярии и дайте срочный приказ об объявлении чрезвычайного положения. Готовьте бумагу для императорского указа.
– Но… Ваша светлость, при всем уважении, вы… – Хоффс тихо проговорил: – Вы не император…
Анхельм внимательно посмотрел на него с высоты своего роста, и начальник канцелярии сделался меньше.
– Просто… Ваши приказы… Не будут... ну? Силы… – тихо проговорил он нечто несвязное. Анхельм молча продолжал смотреть на него.
– Но… Вы же герцог… первый наследник трона… – нашелся подчиненный. – Я… Я сейчас, ваша светлость… Не извольте…
Начальник канцелярии скрылся в толпе, утирая краснеющее лицо. Люди провожали его недоуменными и осуждающими взглядами. Только когда закипела в конце зала какая-то бумажная работа и посыпались короткие приказы, герцог снова обратился к толпе:
– Мне нужны врачи, повара и крепостной интендант.
– Ваша светлость! – позвала его женщина с худым благообразным лицом. Она была одета, как монахиня Сиани, и Анхельм даже не представлял, как она тут оказалась.
– Слушаю?
– Я сестра милосердия монастыря Сиани, меня зовут Кейтлин. Позвольте мне заботиться о раненых!