– Мария! – мальчишка забрал девушку из рук герцога и прижал к себе. – Ты… Ты ранена!
– Ох, Яслав! – заплакала она и закрыла лицо ладонями. – Они убили папу…
Анхельм смутно начал понимать, что произошло.
– Сестра? – спросил он. Мальчишка кивнул. На лице его не дрогнул ни один мускул, казалось, он еще не осознал, что осиротел. Анхельм хлопнул его по плечу и приказал:
– За мной!
Когда они добрались до обеденной залы, выяснилось, что ворота целы и не заперты, но рядом, в кухне, шел бой, и мятежники застрелили главного повара. Судьба еще четырех слуг, которые, по словам мальчишек-поваров, должны были быть в кухне, теперь стала неизвестна. Оглядев следы сражения, Анхельм приказал другим ребятам позаботиться о Марии, а сам подошел к ее брату.
– Мне нестерпимо жаль. Мое сердце переполняет скорбь о вашей семье, Яслав. Примите мои глубочайшие сожаления о невосполнимой утрате и знайте, что я окажу вам всю возможную помощь, чтобы устроить достойные проводы в последний путь для вашего родителя, – Анхельм говорил тихо, вглядываясь в неподвижное лицо паренька. Он старался вселить чувство спокойствия, не дать впасть в истерику или ступор, ибо каждый, кто находился сейчас рядом, был необходим в деле. Ни у кого в это время не было права упиваться эмоциями. Включая его самого. Анхельм положил руку на плечо подопечного.
– Вы желаете сами закрыть ему глаза или хотите, чтобы я сделал это?
Парень не отвечал, он лишь слепо смотрел на распростертого на полу родителя, которого расстреляли из нескольких ружей. Анхельм повторил свой вопрос, и парень отмер. Медленно и тяжело он упал на колени перед телом отца.
– Папа… Как же так? Папа…
Он протянул побелевшую руку к лицу родителя и тут же отдернул. Закусил кулак, подавляя рвущийся наружу всхлип.
– Звери! Какие же звери! – зашептал он лихорадочно. Анхельм крепко взял его за плечо и присел рядом. При взгляде на искривленное лицо мальчика, у него пробежала мысль, что вот так и рождаются мстители, в такие минуты первобытного отчаяния. Но задачей Анхельма было сплотить вокруг себя людей, желавших не мести, а справедливости, поэтому он не мог позволить, чтобы этот паренек загорелся чувством, которое разъест его душу. «Месть – обоюдоострый меч», – вспомнил он слова Кейске. Но было уже поздно. Паренек нашел в себе силы посмотреть в глаза родителя и забормотал:
– Я отомщу за тебя. Никто из них не уйдет от моей мести, слышишь? Я тебе клянусь, я отомщу каждому, кто забрал тебя у нас… Каждого из них я лично расстреляю…
– Яслав! – громко одернул Анхельм. – Перестаньте немедленно! Вы не мститель, Яслав. За вашего отца ответят по всей строгости, но не вы будете исполнять приговор суда. Вы не станете калечить свою душу местью! – герцог поднялся и вынудил мальчишку встать. – Смотрите на меня, Яслав! Я обещаю вам правосудие. Это говорю вам я, Анхельм Ример, законный наследник престола!
Парень молчал. Почти гневный оклик Анхельма словно бы привел его в чувства, исчезло лихорадочное возбуждение в глазах, испуг сменился виной.
Анхельм развернул парнишку за плечи и подтолкнул в сторону обеденной залы.
– Пойдите к сестре, она нуждается в вас, – сказал он, и парень беспрекословно подчинился. Анхельм стянул из кухонного шкафа скатерть и накрыл тело главного повара. Затем подозвал жестом репортера, который все это время ждал в отдалении, и тихо сказал:
– Нужно как можно скорее перенести тело на улицу, в холод, пока оно не стало разлагаться и испускать яд. Сейчас подготовим главную залу и кухню, а потом ты, Артур, поднимешься наверх и соберешь людей. Начальник канцелярии должен был подготовить приказ о чрезвычайном положении. Обязательно возьми его с собой. Как только я устрою всех и буду уверен, что они в безопасности, мы с тобой отправимся в здание газеты. Сколько человек нужно, чтобы запустить станок и напечатать партию листовок?
Глаза Артура заметались из стороны в сторону, он пытался посчитать в уме.
– Наверное, человек десять?
– Впятером управимся?
– Если очень постараемся… – пожал плечами Артур.
– Все, времени нет. Идем.
Анхельм хлопнул Артура по плечу и широкими шагами направился обратно в главную залу, где его ждала работа. Первым делом он скинул с себя пальто и набросил его на плечи Марии, которую трясло от страха и холода. Затем осмотрелся, прикидывая в уме, как лучше устроить людей.