Наконец он остановился перед дверями и глубоко вздохнул, стараясь успокоить колотящееся сердце. Тяжелые глухие удары подкатывали, казалось, к самому горлу, Анхельму на мгновение стало дурно, голова закружилась, но через секунды это прошло. Он протянул руки и с силой потянул два железных кольца в виде чугунных змей, кусающих себя за хвосты. Древо со щитом, выкованное ровно на соединении створок, разделилось надвое, явив Анхельму и его соратникам тронный зал в свете множества догорающих свечей.
Герцог уже знал, что увидит на полу пять трупов, чьи головы покрывали клетчатые береты, но все равно зрелище заставило его вздрогнуть. Все, кто следовал за ним, издали возгласы изумления и нерешительно замерли, тогда как Анхельм спокойным и степенным шагом прошел к трону и сел. Погладил подлокотники и выщерблину от пули, затем перевел взгляд на топтавшихся у входа людей и взглядом указал им войти. Первым очнулся начальник канцелярии. Но выражение его лица теперь уже напрягло Анхельма: если раньше он видел в нем сочувствие, симпатию и готовность преданно служить, то теперь этот мужчина выглядел настороженным. Он смотрел на Анхельма, как на хищного зверя, от которого неизвестно чего ждать в следующий момент, и герцог сразу понял: его сравнили с кровным отцом, Вейлором. И сходство явно было не в его пользу.
– Вы что-то хотели мне сказать? – спросил он начальника канцелярии. Тот замешкался, схватился за пораненную щеку и, поправляя пустой рукав кителя, заговорил:
– Не извольте гневаться, ваше… ваша светлость. Я нижайше прошу вас не карать Патрика слишком сурово за непочтение и неуважение! Он один из самых преданных короне людей, этот человек истинный патриот! Его величество Вейлор уважал его за способность наводить порядок и руководить большими группами...
– Господин Хоффс… – попытался прервать его Анхельм, но не был услышан.
– Но сейчас он всего лишь старый дуралей… Он как выжившая из ума охотничья собака, которую держат уже не столько по причине пользы, сколько из почтения к возрасту и заслугам…
– Альберт! Остановитесь! Я не собираюсь наказывать интенданта. Я просто хочу, чтобы он понял, с кем имеет дело. Приведите его сюда.
– Я уже здесь, – донесся сварливый голос из-за дверей, и интендант зашел в зал. Патрика вели двое мужчин, которых он значительно превосходил ростом. – Не могу я быстро ходить, ногу-то…
Он не договорил, осекся на полуслове. Его взгляд остановился на сидящем на троне Анхельме и, конечно же, на портрете Вейлора. Интендант закусил сухую тонкую губу и нахмурился сильнее прежнего.
– Вы спрашивали, какое право я имею на трон? – тихо поинтересовался Анхельм, и его голос прозвучал льдом северных морей. – Вот вам ответ: право первого наследника престола.
– Ясно, – процедил Патрик спустя несколько тяжелых минут молчания, продолжая буравить герцога недружелюбным взглядом. Герцог спокойно смотрел в ответ некоторое время, а затем все так же тихо заговорил:
– Мы тратим бесценное время на вещи, которые на самом деле не имеют никакого значения. Надеюсь, вы, Патрик, понимаете это не хуже меня. Я сознаю вашу любовь к традициям и не собираюсь их игнорировать. Однако вы должны видеть, что сейчас не время для бездействия. Я должен атаковать, а не отсиживаться, раздавая указания.
Патрик покивал, но только для вида.
– Никто не будет подчиняться, – заметил он. – Но ты попробуй, северный герцог, попробуй. Только от меня помощи не жди, так и знай. Я еще твоим папашей по горло сыт. Вот вы где все у меня!
Он ткнул себя кулаком в горло, зло зыркнул и побрел прочь из тронного зала.