Рин повернула голову и уставилась на Армана нахмурившись.
– Хочешь, я побрею тебя налысо везде? – спросила она. – В отместку. Ну, и чтобы сделать из тебя человека, медведь ты пещерный. Все смотрю на тебя и думаю, тебя не родили что ли, а связали?
Арман понял, что давно прощен, и встрепал подруге волосы. Рин подняла с подушки и покрутила в руках его револьвер, легко подкинула на ладони оружие и положила обратно.
– Я не был знаком с тобой в твоем детстве, но имел честь знать твоего отца. Кейширо говорил, ты была очень милым, хотя и шкодливым ребенком. Но вот я ручаюсь, он никак не мог предположить, что его маленькая принцесса вырастет и станет таким вот… – он замолк, и Рин заинтересованно посмотрела на него.
– Таким вот чем?
– Драконом ядовитым, – выдохнул он, и Рин расхохоталась. – Хотя потом признался, что задатки к этому у тебя были с самого начала. Никогда не забуду, как он сказал про тебя… Она, говорит, сама не осознает, какой силой обладает. «Глупышка без конца тренирует руки, а ведь главное ее оружие скрыто в сердце». Кто бы мог подумать, насколько он окажется прав...
– Папа. Зрит в корень. Как бы я хотела еще хоть разок с ним поговорить!.. Я бы сейчас даже Юки была рада.
– Почему вы с ним все время цапались?
Рин поежилась и пожала плечами.
– Сложно сказать. Наверное, так и не смогли вырасти. Рядом с мамой и папой все время ощущаешь себя ребенком, и неважно, сколько тебе. Живешь уже самостоятельно, видишь такое, чего даже родители не видели, а потом возвращаешься домой и всё, – привет, мне пять лет. Хотя, с кузиной-то своей я тоже не в ладах была.
– А где Майа сейчас?
– Честно говоря, не знаю, но вряд ли она уехала из Тарото.
– Раз уж велика вероятность больше никого не увидеть, давай заедем к ней? По пути.
Рин отрицательно покачала головой.
– В прошлый раз она была не особо рада меня видеть и вполне ясно дала понять, что больше не желает со мной встречаться. Видимо, слухи до нее все же дошли. И поняла она их, как обычно, в меру своего не самого далекого ума. Да ну ее! Даже вспоминать не хочу. Знаешь что? Там Тоомо мясо жарит. В три часа ночи оно обретает просто невероятный вкус! Пойдем!
Рин вышла из палатки и вернулась к оборотню и еде. Ей и Арману отрезали по солидному куску.
– Завтра вечером мы уже выйдем из Красного леса, – сообщил Тоомо.
– Да… – кивнула Рин. – Кстати, я тут кое-что придумала и хочу посоветоваться.
– Я весь обратился в слух, Наследница.
– Я обдумала свой бой с гвардейцами и вспомнила одну интересную деталь. Когда я завыла, чтобы позвать мурианов, все хаболаки заскулили и повалились на землю. И гвардейцы тоже. Кажется, по какой-то причине они не переносят волчьего воя, и мне кажется, что этим нужно воспользоваться. Поэтому… – Рин замолчала ненадолго, чтобы сформулировать свои мысли лучшим образом. – Я решила собрать всех мурианов и волков в одну армию, чтобы вместе пойти в Драконьи горы. Что вы об этом думаете?
Фиалковые глаза Тоомо заблестели, видно было, что Великий оборотень заинтересовался идеей. А вот взгляд Армана был полон скепсиса.
– Ну, не знаю… – протянул он, откладывая мясо в сторонку. – Это даже звучит как-то… Ненадежно. Ты уверена, что не ошиблась?
Рин кивнула. Она не знала, почему, но впервые за долгое время была абсолютно уверена в сказанном. Тоомо положил ей тяжелую горячую лапу на плечо и легонько сжал.
– В своих догадках ты права. Анарвейду не дано подчинить себе волков. Они не разобщены, подобно людям. Волки мыслят сообща, всей стаей, а не поодиночке, и их единение настолько велико, что они становятся одним целым.
– Но почему же тогда в прошлые разы, когда мы схватывались с гвардейцами, и волки выли, ничего подобного не происходило? – спросил Арман.
– Потому что это делали они, а не она, – ответил Великий, положив свою огромную лапу на голову Рин.
– Какое-то противоречие… – начал Арман, но Рин перебила его:
– Снова что-то связанное с Альтамеей и всякими потусторонними делами, в которых я разбираюсь, как свинья в апельсинах?
Оборотень кивнул.
– Я помогу тебе, Наследница. Мои дети соберут мурианов и волков. А теперь пора спать. Я разбужу вас до рассвета, чтобы отправиться в путь с первыми лучами.