— Я весь во внимании, — произнес я, скрестив руки на груди.
Марта устроилась за столом, буравя меня холодным взглядом:
— Я видела фотографию, — начала она без предисловий. — И я не идиотка. Знаю, что она означает. Вопрос только один — как ты выжил?
Лгать не было смысла.
— Дело в том, что моя мать — не совсем моя, — сказал я, прямо глядя ей в глаза. — Натали Рыжикова служила при дворе. Она часто брала сына на работу и когда началась заваруха, она меня выкрала. К сожалению, настоящий Максим тогда погиб, поэтому она с легкостью выдала за своего сына.
Марта медленно кивнула, её губы сжались в тонкую линию:
— Значит, Гаррет прав. Ты действительно последний из династии Белозерских.
— К сожалению.
— К счастью! — поправила она. — Ты понимаешь, что это меняет? У сопротивления появляется реальный шанс. Не просто бороться с режимом партизанскими вылазками, а по-настоящему свергнуть узурпатора.
— А меня кто-нибудь спросил? Может, я не хочу свергать никого. Может, я просто хочу спокойно жить.
Марта усмехнулась:
— Спокойно? Ты — наследник престола. Само твоё существование — это вызов Демидову. Думаешь, он позволит тебе «жить спокойно»? У тебя два пути: принять свою судьбу и бороться или умереть. Третьего не дано.
В голову пришла мысль что где-то уже это слышал.
— Отличный выбор, — буркнул я.
— Такова жизнь. — Марта встала, прошлась по комнате. — Но подумай вот о чём. Сейчас ты никто. Беглый преступник, за которым охотятся Серые. А мог бы вернуть себе законную власть и стать Императором! Прекратить произвол и террор!
— И сколько людей погибнет ради этого?
— А сколько гибнет сейчас? Каждый день Серые кого-то арестовывают, пытают, казнят. Люди умирают от голода и болезней, потому что режиму плевать на их нужды. Любая война лучше такого мира.
Может, она была права. Но принять это было тяжело.
— Хорошо, допустим, я соглашусь, — произнес, подумав и посмотрела на нее — Что конкретно вы от меня хотите?
— Для начала — публично заявить о себе., когда придёт время. Потом — возглавить восстание. Не в военном смысле, для этого есть профессионалы. Но как символ, как знамя.
— И всё?
— А разве этого мало? — Марта села обратно. — Макс, я понимаю, это тяжело. Ты не готовился к такой роли. Но у судьбы свои планы и сейчас она выбрала тебя.
— Красиво говорите.
— Я говорю, как есть. — Она посмотрела мне в глаза. — Но есть ещё кое-что. Твоя подруга, Кристи. Ты же понимаешь, что когда правда откроется, её жизнь тоже изменится?
Об этом я старался не думать.
— Она останется моей подругой. Чтобы там ни случилось.
— Подругой императора? — Марта покачала головой. — Это не так просто, как кажется. Но это уже детали. Главное сейчас — твоё решение. Готов ли ты принять свою судьбу?
— Мне нужно время подумать.
Женщина скрипнула зубами, так как мои сомнения ее явно раздражали.
— Хорошо. Но не затягивай. События развиваются быстро. Не хочу давить на тебя, но выбора у тебя особо то и нет. — Марта встала. — А теперь иди к Кристи. Она волнуется.
Я вышел из кабинета и пошёл искать подругу. Нашёл её в одной из комнат, переоборудованных под медпункт. Она лежала на походной койке, Диана меняла ей повязку.
— Макс! — Кристи попыталась встать, но Диана удержала её.
— Лежи спокойно, — сказала она. — Я ещё не закончила.
Я подошёл, сел рядом на ящик.
— Как ты?
— Нормально. Диана говорит, что рана заживёт быстро. — Кристи улыбнулась, но я видел усталость в её глазах. — А ты где был?
— Разговаривал с Гарретом и Мартой. Обсуждали… планы.
— Какие планы?
— Потом расскажу. — Я достал из рюкзака одну из припрятанных ампул эфириума. — Вот, это поможет быстрее восстановиться.
Диана присвистнула:
— Откуда у тебя эфириум? Это же бешеные деньги!
— Отложил на чёрный день, — уклончиво ответил я.
Марта, появившаяся в дверях, с интересом посмотрела на золотистую жидкость:
— Сколько у тебя таких ампул?
— Несколько, — не стал вдаваться в детали. — Хватит на лечение.
— Эфириум сейчас ценнее золота, — заметила Марта. — Хорошо, что у тебя есть запас.
Диана ловко набрала золотистую жидкость в шприц и быстро сделала укол. Кристи скривилась и прикусила губу.
— Ой, жжётся! — она потёрла место укола. — Как будто огнём внутри.
— Так и должно быть, — Диана подмигнула. — Эфириум не конфетка, зато работает как часы.
И правда, буквально на глазах Кристи начала оживать. Щёки порозовели, глаза заблестели, дыхание стало ровнее. Она пошевелила пальцами раненой руки, и на её лице отразилось удивление.