Всадников было довольно много, разноцветная волна выкатила из тумана и нахлынула на холм...
Некоторые гхарги вращали над головой кадилами на цепочках, из которых по-прежнему шёл серый дым, перерастающий в туман за их спиной. Многие отбрасывали кадила из-за ненадобности, вместо этого ускоряли своих скакунов, готовя оружие ближнего боя.
- Их скрывала магия! - испуганно переговаривались люди с воздетыми щитами.
Цинадцы готовились встречать нежданного противника, но уже было слишком поздно. Должной обороны организовать не удалось.
Враг атаковал королевскую армию с тыла.
Конница бодро взобралась на холм. Минуя редкие палатки, переворачивая инвентарь у костров, взметая брызги грязи и снопы искр, гхарги ворвались в лагерь, улюлюкая и неразборчиво крича на гхаргском. Копыта свирепых лошадей нещадно топтали мёртвых и умирающих от стрел цинадцев.
Сверху на гхаргов посыпались первые стрелы Сестёр Ночи. Спереди в них ударили единицы боевых лучников, которые сумели оценить ситуацию почти вовремя.
Конница и пехота схлестнулись, загромыхали щиты, закричали кони и люди. Всадники рубили тех, кто под ними, били их дубинами. Цинадцы отвечали копьями, сбрасывали врагов и перерезали им глотки. Животных нещадно закалывали тоже.
Гхаргассы, отбросив арбалеты, прыгали прямо на плотные ряды пехоты. Чернокожие карлики ловко перепрыгивали с одного воина на другого, почти не сражаясь. Лишь иногда помахивали кинжалами, выкалывали глаза и перерезали глотки, пользуясь тем, что воины стояли очень тесно, вплотную друг к другу, им сложно было сбросить с себя маленьких бестий. Некоторые гхаргассы юркали между ног у столпившихся цинадцев, подрезали сухожилия, закалывали воинов в яйца.
Отряды Бенедора волновались, расступались, бросали длинные копья, пытаясь совладать с ситуацией. Многих гхаргассов всё-таки ловили, забивали, терзали голыми руками, не имея возможности достать оружие.
Здесь и там карлики, почуявшие свою гибель, доставали из ножен на груди необычайные кинжалы с чёрным лезвием и вонзали в ближайшего противника. Людям хватало одной царапины, чтобы сразу же потерять сознание. Цинадцы, сражённые странным оружием, валились навзничь, пуская кровавую пену изо рта. Некоторые при этом лихорадочно тряслись.
Конечно, план гхаргов был самоубийственным: безумцев было в разы меньше, чем цинадцев, поэтому даже при хорошем начале атаки, бой подходил к концу в пользу "бледнолицых".
Всадников быстро усмирили. Они не отступали, просто продолжали гибнуть, остервенело сражаясь с наёмниками и крестьянами, а также подоспевшими рыцарями, более элитными войсками. Врагам удалось на несколько десятков шагов оттеснить королевское войско выше на холм, оставляя в лагере наёмников среди обрушенных палаток около двух сотен трупов - своих и чужих.
Гхаргассы сопротивлялись дольше. Они ловко проскочили основные отряды пехоты, прорываясь на вершину холма - к шатрам старших по званию. Здесь полурослики столкнулись, помимо тяжелой пехоты рыцарей, с Немыми Стражами - пожалуй, лучшими воинами Цинады - загадочными молчаливыми телохранителями Его Величества.
Каждый Немой Страж держался поодаль от других, обеспечивая себе свободное пространство. Лица их скрывали повязки, точно у мумий. Одеяния - исключительно белые, без красных элементов. Сквозь прорези для глаз они терпеливо ожидали нападения, стойкие, бесстрашные, неотступные. Движения их глеф были невероятно быстры, а при желании воины могли разделить их на две части, два клинка. Один за другим карлики умирали, попадая в радиус атаки Немых Стражей. Мгновенно лишались конечностей, головы, превращались в нарезанные куски мяса.
Гхаргассы вряд ли могли что-то противопоставить Немым Стражам, даже несмотря на свою ловкость и хитрость. Однако немало из них всё же проскочило через столь мощную линию защиты.
Вторгнувшись в верхний лагерь, карлики вновь начали нападать на офицеров и воинов, спешащих к месту сражения. Некоторые солдаты принимали врагов за детей, из-за чего терялись, мешкая с атакой. Многие цинадцы были сражены в этот день только из-за страха убить невинного ребёнка.
- Что там происходит? - нахмурился Бенедор, поднимая руку и призывая пьяного Костинга замолчать. Тот сперва недовольно поморщился, не веря в то, что может быть что-нибудь важнее и интереснее его историй о похождениях по шлюхам.
- На нас напали! - ввалился в королевский шатёр один из офицеров. - Гхарги! Из тумана! Целая орава!