Чуть только охи, ахи и радостные возгласы улеглись, я, счастливый тем, что меня наконец перестали тискать, вздохнул и прямо сообщил всем, что зверски голоден. И теперь пожинал плоды своего заявления — на столе было столько еды, что впору было вешаться, но не съесть это было невозможно… И теперь я, объевшийся до отвала, благодушно созерцал счастливые лица спутников. И чему они радуются?
— Теперь мы можем без проблем вернуться в империю! — образованно выдал Риг.
А сердце у меня предостерегающе екнуло, я вспомнил, что упустил за своими безумными злоключениями — выяснить, зачем в Краммиаррит прибыли послы империи?
— Ммм… не хотелось бы вас огорчать, — начал издалека Гед, король гномов. — Но дело в том, что на сегодняшний день границы империи закрыты, что внутрь, что наружу пройти нельзя, а прилежащие государства обязаны по соглашению выполнять это условие. — Ему явно было неудобно, он мялся и не знал, что сказать, а я уже знал. — В Мианоре война со Степью. — Лицо Леда подозрительно вытянулось.
Но мы можем предоставить вам кров, пока военные действия не закончатся, и…
— Мы не можем ждать, — спокойно заметил Лед, а лицо вытянулось уже у меня: если сейчас он раскроет свое инкогнито… — Мы пойдем другим путем, — просто добавил он, и у меня отлегло от сердца. — Ил, ты же проведешь нас через Крах Надежды?
А-а-а-а!..
…Шум ветра и проливной дождь, ведром обрушивающийся на голову шестерым одиноким путникам. Стены ущелья уходят вверх, смыкаясь на невообразимой высоте, что не очень-то спасает от дождя. Весь мокрый с головы до ног черноволосый парень скрючился, прислонившись к стене и пытаясь хоть как-то укрыть от бушующей стихии карту, которую он сосредоточенно разглядывал.
— Ил! — возмущенно окликнул его пепельноволосый воин, с мечом за спиной. — Ты чего там копаешься?
— Отстань, — вяло отмахивается Ил, сосредоточенно хмуря брови.
Прямо из пелены дождя выныривает девичья фигура, и наемница, сверкнув нахальными глазами, резко выдергивает из рук парня пергамент. Минута рассматривания, и возникшая догадка:
— Ты… ты что, здесь не был?!
— Ну я же не волшебник!
Пятеро его спутников переглянулись и рванули вслед за мигом оценившим ситуацию вором. Впрочем, по ущелью они пробежали недолго, внезапно наступившая тишина и прекращение дождя невольно останавливают погоню. Вокруг быстро темнело. Рыжий поспешно щелкнул пальцами, и в воздухе завис огненный шар, освещая подозрительно ровную и ухоженную, состоящую из огромных каменных плит дорогу.
— Ну хотя бы карта у нас есть, — поспешила найти плюс в их положении Мэй.
Блондин скептически усмехнулся и вырвал из ее рук карту.
— Нет, Ил, ты определенно делаешь успехи! — восхищенно прозвучал голос Леда, а все подозрительно уставились на беднягу вора.
Тот скромно пожал плечами и отвел глаза. Впрочем, говорить ничего и не надо было, все поняли суть проблемы.
Карта была не та.
…Мне — восемь. Я пячусь назад и понимаю, что отныне без ведома некроманта веемой беспечные шатания по Степи закончены. Просто и бесповоротно. Но как жаль, как жаль… Левый крайний зомби приветливо ощерился, и я начал действовать. В рожу ему, прямо в глотку, воткнулся посеребренный нож, для надежности еще и специальным зельем обмазанный. Состав самолично разработал! Верная рука не подвела, лезвие послушно прошло насквозь и как по маслу перерубило нить заклинания, удерживающую труп в активном состоянии. Остальные (не менее десяти) с недоумением посмотрели на осыпавшегося в прах коллегу и, взревев во всю мощь своих рассыпавшихся столетие назад легких, ринулись на меня. Я поспешно отправил в полет остальные лезвия и кинулся прочь. Бессмысленно, да? Бежать по голой равнине к горизонту, интуитивно перепрыгивая ямы и ловушки, во всю силу, во всю дурь, которая еще есть, от более медлительных, но не устающих, идущих по твоему следу трупов? Но жить-то хочется! И я бежал. Бежал, сколько мог. Во всю силу. Будь на моем месте человек, да что там, любой эльф после такого бы упал и сдох, но не я, воспитанный здесь с малолетства не самыми лучшими способами. Не будь мой «наставник» так занят, из меня получилась бы красивая копия его. А так он предоставил меня самому себе, и совершенно зря… Только не с моей точки зрения. И вот поэтому все еще бегу, все еще держусь, но…
На горизонте показался торчащий из земли камень высотой с три моих роста. Эх, маловато… Все, что мне осталось, — это добежать. И я нашел силы для этого. Рванулся вверх по гладкой стороне камня, уцепился за уступ и повис, понимая, что этого мало. Я застыл, ожидая, когда холодные пальцы сомкнутся на моей ноге и сдернут вниз.