— Но как же… барьер непробиваем с двух сторон… — выдавил потрясенный друид, самолично его ставивший.
— Насколько знаю, барьеры ему не помеха, он и не такое проходил насквозь, — мрачно пояснил Икар, вспоминая заварушку с главой гильдии и старым правилом: мол, тот, кто сможет обойти прежнего главу, сам им становится… И как этому сопротивлялись оба — и Ил, и глава.
Парень с такой необычайно дивной репутацией сделал еще пару шагов, щелкнул пальцами и растворился в воздухе.
— Эй, он же не маг, сама проверяла, а артефакты он нам отдал! — возмутилась Камилла.
— А кто сказал, что он отдал их нам все? — печально вопросил в пустоту Рейн, уже немного разобравшийся в характере этого паренька-вора. Он догадывался, что подвигло того на сей, несомненно, безумный шаг: банальная скука. — Надо было его чем-нибудь отвлечь.
— Пусть только вернется, отдайте его мне, уж со мной он точно отвлечется! — облизнулась Финра.
Дроу опасливо на нее покосился и поспешно кивнул…
Я сидел на каменных плитах городской площади Даянира и с любопытством разглядывал Знак. Точнее, его копию. Первое, что меня неприятно поразило в этой вылазке, так это то, что мои подозрения насчет личности Хозяина полностью подтвердились. Учитель! Какая встреча, ха! Хорошо хоть, он меня не увидел. А второе, так это то, что Знаков Власти оказалось много. Неприятно много. Практически у каждого некро. Сам Знак представлял собой подозрительно невыразительную штуку: этакий кругляшок из алмаза, на нем нацарапано слово «Власть». И никаких долженствующих присутствовать энергетических линий. Ладно. Пора обрадовать Эрика! И я неспешным прогулочным шагом направился в ту сторону, где он обычно ошивался, в один из трактиров, с милым названием «Глаз некроманта». Забавно, да? Ну все, я потопал. По дороге я повстречал того парня, который за мной еще недавно следил, этим утром. Бедняга вытаращил глаза и, как сомнамбула, повернувшись, последовал за мной.
— День добрый, Эрик! — усевшись напротив находящегося в меланхолии некро, поприветствовал его я. И тут же взял быка за рога: — Слушай, ведь у тебя же есть Знак, да? — Тот кивнул.
— Так почему же ты не можешь предъявить?
— Э, понимаешь… — замялся тот. — Этот некромант… он объявил его недействительным, нацарапав на нем лишнюю завитушку.
— А ну-ка покажи!
Он показал.
— Бред! Вот, смотри! — Я достал один из оставшихся артефактов (какой-то ножичек), подцепил приклеенную мощнейшим заклятием некую финтифлюшку и выдернул.
Эрик некоторое время тупо сидел, глядя на вмиг заработавший Знак.
— Ил! — наконец взвыл он. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить! Я…
— Поможешь потом из-под опеки выбраться! — нашелся я.
— Да ты и сам!
— Ну не скажи, теперь они вообще… Короче, вот еще, смотри сюда! — И я жестом фокусника извлек из сумки копию Знака. — Для того чтобы доказать недействительность копии, ты должен нажать двумя большими пальцами во-о-от сюда, между буквой «а» и «с», взять вот так, и… — Картинным жестом я разломал подделку (уж в этом я, как вор, разбираюсь!) напополам. Затем она сама осыпалась крошевом.
— Ты… ты же его сломал! Да мы бы с еще одним Знаком таких дел наворотили! — начал возмущаться он.
Я только усмехнулся, поднял сумку и вывалил на стол перед ним не менее двадцати таких «Знаков».
— …Friall rt'hy erko!
Обернувшись на столь емкую фразу, я узрел Дюжину в полном составе, в прострации созерцающую эту груду на столе. Я гордо улыбнулся: что, съели? А я все-э-эх обскакал!
— Финра… — каким-то напряженным голосом позвал Рейн. — Займи парня… пока он чего-нибудь еще не натворил.
Я встретился взглядом с вечно прекрасной и неизбежной бездной и вздрогнул…
День третий
Там было весело. Там было интересно. Там Дюжина угоняла войско мной же добытыми Знаками, а я, я…
— А это? Как думаешь, оно мне подойдет?
О! И если бы она примеряла платья! Так нет! Нет и еще раз нет! Это были заколки. Но дело было в том, что после своей «заколочки» смотреть на остальные, да и на свою, мне было просто невозможно.
— Ты же не хочешь обидеть даму? — мило улыбнулось это чудовище, напомнив мне одну знакомую богиню, и я смирился.
Время близилось к вечеру. Мы шли по улице города и мило разговаривали. Точнее, это она разговаривала, я же упорно молчал в тряпочку, мечтая, чтобы и она… Как вдруг мир вокруг содрогнулся, а где-то у стены дико завопили:
— Барьер разрушен!