— Ну вот скажи мне, скажи, с каких это пор ты стал являться мне просто так, во сне? — взорвался я, в очередной раз созерцая до боли знакомую физиономию.
Он пакостно улыбнулся:
— Близится время, когда твой ответ станет решающим.
— Какое, к демонам, время!
Он улыбается:
— Смешно ты как-то ругаешься.
— Так все делают.
— Ты — не все, — холодеет его взгляд.
А мне вот что интересно: мой тоже может становиться таким… жутким?
— Угу! Я — особенный, — подумал немного и добавил: — Дурак.
Он опять смеется:
— И чувство юмора у тебя… милое.
— Да кто ты такой?
— Это тебя надо спросить. Или родителей твоих. Я уж и сам запутался… — На миг на его лице отражается легкая растерянность, но он тут же ее задавливает ехидной ухмылкой. — Может, теперь согласишься? — спрашивает он, как обычно, зная ответ.
Не люблю предопределенность. Нет, некоторое время я способен ее терпеть. Но вот именно некоторое.
— А и соглашусь! — Ну не дурак ли?
На его лице расцветает полубезумная улыбка. Глаза вспыхивают нездоровым азартом, прямо как у меня, когда проходит очередной левый заказ мимо ясного взора Шэма…
— Ты… нет, не может быть. Ведь еще рано, да? — вопрошает он в пустоту. — А почему бы и нет? Так рано… и никогда раньше…
Он смотрит мне в глаза. Я смотрю в его. Он молчит. Я… он… я…
— Проснись, Александр! Принц! — раздался вой над ухом, и я, разъяренный, подскочил.
— Какого демона ты меня разбудил? — рыкнул я на Шамира, хотя раньше за мной такого не наблюдалось.
Но как жаль было прерванного сна! Вот интересно, чем бы все это закончилось? Шамир на меня смотрит, он в шоке. Затем, стряхивая ошеломление, показывает кулак, мол, не смей кричать на старших. И тут же:
— Ваше высочество, вам письмо от Ледоника Мианорского! — Вот урод, да?
— Сколько раз говорить, я… От Леда? Так это замечательно!
Миг — и я вчитываюсь в строчки, написанные моим новообретенным братцем. И вскоре мне уже хочется доставить этого братца прямо сюда и душить, душить…
— Собирайся, Шамир, — скорбно звучит мой голос. — Мы едем в Импералеаду, на бал в честь признания меня членом императорской семьи, так сказать, официально.
Уважаемый герцог издает радостный боевой клич и огромными скачками мчится прочь. Ему хорошо, он Мэй увидит. А мне что делать? Я же ни на одном балу ни разу не был!
А Лед — гад, я знаю, это его идея! Уверен на сто процентов, что ему стало банально скучно. А я? С меня же опять возьмут кучу дурацких обещаний типа «не воруй, не убегай». Да, мне будет жутко скучно. А еще эта зима. Терпеть не могу это время года. Другое дело — лето! Праздник души! Эх…
Я подошел к окну и отодвинул занавеску. Сегодня метель наконец-то утихла. Белоснежные ковры уже не метались в ярости, заставляя душу рваться от неясных печалей и сомнений. Обманчиво теплое солнце вышло из-за туч. Небо сияло лазурью…
А все-таки интересно, что бы случилось, если бы я досмотрел сон до конца? А может, все к лучшему, а? Я подмигнул небесам:
— Эй, там, наверху! Боги! Хочу весны, хочу лета! Хочу, чтобы было весело!
Нахалка-судьба поперхнулась, оглушенная воплем, и закатила глаза…
А интересно, что там, за небесами?
Летописец также задумался над этим вопросом.
В задумчивости они сделали вид, что не слышали чьего-то крика.
Вот такие они, смертные, — зовут, только когда им приспичило.
А боги, так те еще круче.
Она зажала меня в углу. Фрейлина. Вот демон! Не успел приехать, устроиться, объявить себя принцем — а уже пристают! В прямом смысле этого слова. Хотя, если честно, фрейлин я как-то иначе представлял. Эта же напоминала, скорее, «ночную бабочку». А уж о манерах вообще молчу. Она сладко-пресладко улыбнулась и подвинулась ближе. Я сделал шаг назад и уперся в стену. Нет, я, конечно, правильной ориентации. Но, знаете, с дороги, уставший, грязный… И вообще, она не в моем вкусе. Полновата… Да и я еще маленький!
— Вот скажите мне, Александр, — страстно шепчет она, теребя золотистый локон. — Это правда, что… — Ее просто заело любопытство! — …Что вы с принцем Ледоником… любовники?
Молчание.
— Что-о-о?!
— Ой! Вы не подумайте чего! Я же не сама, мне сказали, а я… чего бы и не поверить? Ледоник, как только вы появились, нас всех игнорирует, а вы… Я же у вас поинтересовалась. Вы только меня не убивайте, не надо! Я милая! Хотите, я вам дво… дворец покажу! — Не знаю, что там у меня во взгляде появилось, что она так испугалась, но ее монолог меня несколько отрезвил.