— У меня вопрос. Ответьте на него хотя бы теперь! — Недоуменное поднятие бровей. Женщина всем телом подалась вперед: — Так все-таки кто над вами стоит?
Я очнулся в гробу. Я очнулся в гробу-у-у… Стоп. Я очнулся! От переизбытка чувств я подскочил и больно-пребольно стукнулся лбом о тяжеленную каменную плиту, загораживающую мой теперешний путь к свободе. Потер лоб и поудобнее улегся на атласных подушках, в обилии размещенных в моем «домике». Поспешно ощупал затылок, обмотанный какими-то тряпками, и, представив, что представляло мое тело после падения с такой высоты, передернулся. Та-а-ак. Кости тоже целы. Превосходно! Теперь одна проблема — как выбираться? Я вновь смерил плиту скептическим взглядом (было темно, но мне теперь это не мешало), вздохнул и задумался. Ненадолго. К чему ломать мозги? Как он там говорил? «Повышение физических сил и открытие какого-то непонятного магического дара». Какого — он сам теряется в догадках. Вот удружил-то! И зачем только согласился? Впрочем, иначе я был бы уже мертв. Хм, да я и так был мертв. Демон! Ой, тьфу-тьфу-тьфу, я же зарекался. Какое сегодня число? День или ночь?
А бал? У меня же после него поединок назначен! И чего это я тут лежу? Спохватившись, я толкнул плиту и выскочил в образовавшуюся щель. Оглядел фамильный склеп императоров Мианора и уставился на плиту, сдвинутую мной чуть ли не мизинчиком. Ну преувеличил, но раньше мне для этого усилий побольше потребовалось бы. Постоял и, как зомби, побрел прочь.
Мавзолей находился в огромном дворцовом саду, еще ранее облазанном мной в поисках укрытия от братца. Дорогу к дворцу я нашел легко. Ступая по каменистой заснеженной тропинке, любовался искусно выращенными кустами, даже голыми выглядящими симпатично, и белыми тапочками на моих ногах. Признаться, ранее такой обуви на ногах моих еще не обреталось, хотя нет, было, после приключений с гоблинами. Слегка удивился я только савану: этакое черное-пречерное одеяние с кроваво-красными рунами. Некромантией от них несло так, что мне чуть плохо не стало. Хотелось срочно вломиться в кусты и вывалить весь желудок (по ощущениям, пустой), но осознание того, кто я теперь, заставило удержаться от столь постыдного поступка. Смешно! Подумать только, да тому бреду, что я понесу, объясняя свое «воскрешение», не поверит никто! Даже Лед. И поэтому я никому ничего не скажу. Но… надо. Леду надо знать. У-у-у, даже ругнуться как следует я теперь не могу! Хотя, может, на демонском?
Рассуждая, я вынырнул из-за поворота. Над зимним садом уже склонялся близкий вечер, мороз, даже теперь мною ненавистно ощущаемый, проник под тонкую одежду. И тут навстречу мне попался садовник…
— Хм, уважаемый, не подскажете ли вы случайно, который сейчас день и час?
Бедолага закатил глаза и рухнул в сугроб. А я на чистейшем демонском задумчиво обратился к небесам…
Когда в Летописи исчезают страницы, это не страшно. Обычное дело: маги да боги играются. Когда они рвутся, так это вообще нормально. Какой уважающий себя безумец не попробует устроить апокалипсис? Иногда просто зачеркивают ту или иную строчку.
Летописец в полном обалдении изучал невесть откуда взявшуюся в Летописи фразу на демонском языке.
Давненько Судьба так не краснела.
Богиня Хаоса почесала нос. Надо запомнить…
— Со всем прискорбием спешу сообщить, что ухожу с трона Мианора, вручая его своему брату Эвариану. Теперь он — новый император! Я же отправлюсь в империю Каролу, к своему мужу. — Сказав эти ошарашивающие слова, Анадель спустилась с трона, подавая руку мужу, императору Валентину. На ее место взошел Эвариан.
— Как новый император, я не могу не выразить скорби по поводу смерти нового члена императорской семьи — принца Александра Мианорского. — Слова его лились глухо и ровно, отчего в сердце друзей Ила зарождалось некое злобно-растерянное чувство. — Также я сообщаю о помолвке принца Ледоника Мианорского и принцессы Анжелики Коэркэнн. Свадьба состоится в середине второго летнего месяца. Объявляю бал… открытым. — Причину бала Эвариан предпочел не называть.
— Да здравствует новый император!
Лед перехватил бокал вина у спешащего мимо слуги. Рассеянно скользнул взглядом по гостям. Наткнулся на Анадель и Мэй: видимо, наемница горячо пыталась убедить бывшую императрицу, что нужна ей, но не добилась успеха, — к Анадель подошел Валентин и увел ее. Мэй скисла, но откуда-то сбоку вынырнул Шамир и, что-то шепнув на ухо, развеял унылое настроение. А вон Риг с какой-то фифой танцует. Говорят о чем-то, наверно, эта блондиночка пытается вызнать у рыжего титул и владения… А в том углу, явно не в восторге от смены власти, обретается Имперская Дюжина. Наверняка скоро уйдут на вольные хлеба. Их командир зорким глазом наблюдает за веселящимися гостями.