А мы четверо, проработав ножами, с трудом содрали с одного кусочка стены весь мох и вьюнки, и влезли внутрь. Но лаз нас не порадовал уникальными находками: вел он в огромный сумрачный зал, густо заросший мелкими деревцами, колючим кустарником и высокими папоротниками. Уныло и неприятно было внутри, тянуло сыростью и вселенской грустью. Гигантское сооружение посередине храма, которое мы приняли за алтарь, печалило еще больше. Когда - то тут были люди, но века прошли, и люди не оставили после себя ничего.
Мы поняли, что это трон, когда спустя полчаса ссадили себе все руки, вырывая с корнем траву, обрубая колючие плети вьюнка, лиан, смахивая с сооружения склизкие грибы и желтую ядовитую плесень, щедро покрывавшую сооружение сверху донизу.
-Ну и что дальше, умник?! - зло накинулся на меня Эйб. Он смыл водой из бутылки кровь с ладони и приклеил к ранке пластырь. - Ну и что нам это дало? Я чуть не сдох тут, а смысл? Тут взять нечего, черт подери твое пустое любопытство, Антих!
Я вздохнул и только из принципа взобрался на трон - сооружение на четырех ножках и высоченной спинкой, предназначенное, наверно, для великанов, изъеденное плесенью до такой степени, что на пористом камне не осталось ни закорючки резьбы. Только глубокие трещины, намекающие на перекрещенные крылья, да и то это могла быть игра моего воображения. Я прижался к холодной спинке кресла и погрузился в унылую задумчивость, пока остальные шарились по траве, пытаясь отыскать какой- нибудь особый артефакт.
Я сидел, грустно разглядывал разрушенный потолок, через дыры в котором внутрь живописно проникали косые лучи солнца, когда вдруг взор мой затуманился, словно на глазах появились слезы. Проморгнувшись, я ахнул.
Я обнаружил себя висящим над великолепным современным амфитеатром, полным людей. Обнаружил, но не увидел! Я был прозрачен. Меня не сразил инфаркт только потому, что резкий звук футбольного стадиона отвлек меня, но все равно холодная стрела страха проткнула мне сердце. Задорные крики зрителей оглушили меня, ввергнув в полубессознательное состояние. О небеса! Все, ребята, я сбрендил, рехнулся, сдвинулся, окочурился, обалдел! Я застонал и зажмурился. Хотя сильно парило, холодные капли пота потекли у меня из-под мышек в трусы. Но ничего плохого со мной не происходило, если не считать того, что солнце грело ничего себе так, поэтому я осторожненько приоткрыл глаза.
По посыпанным чистейшим песком дорожкам амфитеатра бежали причудливо изукрашенные колесницы, запряженные четверками странных лошадей. Я и не видел таких никогда: они походили на травоядных стегозавров, но только очень стремительных и тонконогих. Разноцветные гребни на их спинах были украшены весело трепещущими вымпелами. Зрители подбадривали каждый своего любимца, поэтому гвалт стоял невообразимый!
Напротив меня возвышалась убранная цветами золотая ложа в виде раковины, полная довольных людей. Люди окружали высоченного красивого человека с гладким и умным лицом, в короне, похожей на корону Российской империи, но с золотыми лавровыми венками в несколько рядов. Такие же небольшие короны украшали головы прочих гостей: юношей и девушек, как на подбор, высоких, красивых, физически очень развитых, в легких развевающихся одеждах.
Мне понравилась одна большеглазая (в смысле девушка), но тут крик ярости и боли вырвался из всех губ, а девушка закрыла лицо руками. На ее груди по белой вышитой ткани расплылось голубое пятно. В ужасе я наблюдал неожиданную кровавую бойню, когда люди в амфитеатре вскакивали и падали под ударами кинжалов. Было непонятно, кто является предателем: свои убивали своих!
Упал и высокий человек. Корона соскользнула с его головы и покатилась по ступеням. Я бессильно наблюдал, как она прыгает со ступени на ступень, стукаясь и разбрызгивая веселые солнечные зайчики.
У меня запершило в горле, я сглотнул и открыл рот. Черный смерч сорвался с облачного неба и ринулся в ложу. Солнечного дня и праздника как не бывало! Крики, вой, стоны: полная вакханалия. Еще бы - ну чисто ритуальное убийство, чтоб оставшимся еще страшнее стало! А смерч черными щупальцами с угрожающим вистом начал засасывать в себя трупы и раненых, будто в гигантскую трубу. Не в силах наблюдать, как люди бессильно пытаются убежать, уползти от смерча, кричат, хватаются окровавленными руками за мраморные перила, я закрыл глаза.