Тут края ущелья над нами почти сомкнулись и метров пятьдесят мы шагали в печальных розовых сумерках.
-Тут черт знает сколько змей может сидеть! - ворчал я, обходя все до единого кустики саксаула, хотя София шагала по ним безбоязненно. - Почему никто не боится быть укушенным!?
-Дорогой, но все же обошлось! - возразила Софи.
Мои слова услышал Берназер.
-Здесь нет ядовитых змей, г-н Максим, - с непонятной усмешкой сообщил он. - Вам нечего боятся, пока мы с вами!
Тем временем мы забрались на огромную насыпь, гигантской пробкой заткнувшую ущелье. Удивительно, но среди камней попадались белоснежные обработанные рукой человека куски мрамора, словно здесь раскололись и превращались в песко тысячи римских статуй. Что же здесь произошло столетия назад?! Кто навалил эту гигантскую насыпь, ведь никаких камней наверху, в пустыне, не было, а с красных, в розовых прожилках гранитных стен, мраморные плиты никак не могли сорваться! Что же здесь случилось?
-Особый эффект освещения, - сказал мне Берназер, когда я спросил его о странных камнях. - На самом деле камни здесь все одинаковые.
-А что за ниши в стенах? - не унимался я, показывая на многочисленные правильные овальные углубления, глубоко впечатанные в гранит. - Там явно что - то стояло! Вот эти самые статуи из мрамора и стояли! А вы говорите, что здесь жили берберы!
-Это были особые места для отдыха местных жителей!
-Ничего себе для отдыха! - не унимался я. Укус змеи повлиял на меня нехорошо. Я злился. - Явно же здесь красовались бюсты или еще что! Но откуда они здесь? И вы ни слова не сказали, что это был за народ!
-Неизвестный народ! - процедил Берназер. - Идемте дальше, господа! Отвечать вам бессмысленно. В науке вопросов всегда больше, чем ответов!
Тут ущелье сделало резкую петлю и вывело нас в совершенно необыкновенное место. Я даже ахнул.
Перед нами была небольшая площадь, ограненная почти отвесными белыми скалами, под огромным козырьком из скальных пород. А под ним - высокий рукотворный провал, украшенный полусбитым римским барельефом и непонятными остатками статуй. Слева стояли еще какие-то высокие сооружения, косившие под термитники. Площадь находилась в тени, отчего здесь царили красивые розовые сумерки. Конечно, это место было не такое величественное, как знаменитая Петра в Иордании, но все же! Колоссальное! И уникальное в своем роде!
У меня захватило дух. Только в таком месте могли родиться сказки тысячи и одной ночи, только здесь неутомимый Ахилесс мог осаждать непокорную Трою!
Голландцы щелкали фотиками, суетились, кричали, позировали, ложились на спину, живот, чуть ли не висели вниз головой на нескольких огромных камнях, когда-то, наверно, соскользнувших с козырька и лежавших у термитников. Но я наслаждался, так сказать, лишь интеллектуально. Дух запустения, печали, даже легкого злорадства витал вокруг. Храм был разрушен руками людей, а не силами природы: это было очевидно. Но почему? И почему у статуй отбиты и унесены головы и руки? Чьи это статуи?
-Перед вами загадочный, почти уничтоженный римлянами храмовый комплекс Ан-Мейер, - начал Берназер невыразительную экскурсию. - Это был город садов, фонтанов и веселых людей, но чудовищное землетрясение уничтожило его. Теперь от него мало что осталось! А научные изыскания затруднены неблагоприятным климатом и набегами бедуинов. Рядом с храмом вы видите гробницы. Что это гробницы видно по тому, что на них высечены лестницы, которые ведут в небо. По преданию, только так души усопших могли подниматься в высшие миры.
Фаркат пробурчал, что идет посмотреть, возможно ли провести нас внутрь. Он подошел к входу в храм, обернулся и уставился на меня темными глазами хитро и пристально. Я пожал плечами, потому что устал, хотел пить и немного волновался о своем здоровье. Ладно, вру! Очень волновался! На ладони по-прежнему оставалась краснота, медицинский клей то ли впитался, то ли слез с кожи. Попадет в рану мне какая- нибудь зараза и - каюк!
Берназер остался рассказывать сказки Софии, остальные расползлись по площади, рассматривая причудливую игру розовых и коричневых красок на огромных стенах, почти полого вздымающихся вверх и где-то очень высоко, метрах в 60 нависающими над нами.
Я испытывал смутную тревогу.
-Зачем здесь построен храм? - спросил я опять. - Это же бессмысленно строить город в ущелье, куда идет только один вход! Или вы нам что - то не договариваете!?
-Это уникальное творение, и ему предстоит только быть исследованным, - опять завелся Берназер.
-Но зачем оно здесь! Что там внутри?
-Там пустые помещения. Берберы украли все, что можно.