— О! Я бы с удовольствием поболтал с вами о поселке! В последнее время у меня так мало собеседников…
Что ж. В каком-то роде Свити уже решила все за нас, так что нам оставалось только согласиться. Да и что мы теряли? А какая-то информация всегда может пригодиться.
То ли у старика были какие-то свои представления о скромных количествах, то ли он просто нашел в нашем лице бесплатную рабочую силу…
Оказалось, что за старым домиком у него довольно-таки немаленькая ферма!
Как итог: те из нас, кто повзрослее, оказались попарно впряжены в три больших телеги, Блум и Скуталу получили телеги индивидуальные, и тащились за нами по тропинке, в то время, как сам старик и Свити, разумеется, шли впереди, без всяких телег, и болтали! Что еще хуже, мы обязаны были все это выслушивать.
— У-у-уй! И вот для этого мне крылья? — жаловалась Радуга впряженному с ней Изу, — Для того чтоб телеги таскать? Не круто ну совсем! Особенно, когда вчера так классно повеселились у тех лесных ребят! Это же работа для… — тут она покосилась на ЭйДжей. Встретилась с ней взглядами. — Для простых пони, а не для лучшей летуньи в Эквестрии!
— Относись к этому, как к тренировке! — ответил тот. — Да и не вечно же мы будем переть эти телеги? Через часок, самое большее, будем уже в городе.
— Агась! — поддержала ЭйДжей. — Тем более, шо на ноги ты всегда была слабовата!
— Че? Это я слабовата?
— А-агась! — кивнула ЭйДжей и улыбнулась. — Блум, ты там как?
— А че как? — саркастически ухмыльнулась та. — Тащу уже почти час, за так, какую-то дурацкую телегу, и даже не свою, и ниче за эт не получу. Да все просто отлично!
— Согласна, радости никакой, — вмешалась Дерпи. — Но кто знает, что нас ждет в том селении? Может, там будет приличное кафе, где будут подавать маффины? Тогда оно того стоит!
Блум фыркнула.
— Ну, про кафе, это ты, подруга, загнула! — Деринг повернулась, поправляя ремень. — Но вот помыться даже я бы точно не отказалась!
— А ты как? — я оглянулся на Скут.
Та что-то неразборчиво пробормотала. Кажется, не все из этого было цензурно.
Трудно описать нашу радость в тот момент, когда спустя еще что-то около получаса, впереди показались крыши домов, ведь за то время, что мы тащили телеги, мы узнали от старика все! Об истории появления города, о том, что стоит он тут только ради месторождения меди, которое живущие в нем и разрабатывают, о том, что раз в неделю или около того, сюда приходят караваны торговцев, меняющие медь на самое необходимое жителям. Узнали, но впрочем, тут же и забыли, все о самом старике, его семье, родственниках до десятого колена, родственниках родственников, их друзьях, всех жителях селения, их друзьях и родственниках. Успели выслушать, а потом и еще раз, в силу забывчивости старика, переслушать все местные сплетни и обсудить последние Эквестрийские новости.
Когда старый болтун попросил нас разгрузить его овощи возле драного тента на краю селения мы сделали это с поистине рекордной скоростью и, наскоро попрощавшись, поспешили отойти как можно дальше!
Скуталу и Эпл Блум оч-чень пристально глянули на Свити:
— Так. Вот давай больше без такой бездвозд… безво… Тьфу! Как его?
— Безвозмездной? — подсказала Блум.
— Угу. Без такой вот помощи, а?
— Ага, — тихонько произнесла Свити, видимо, чувствующая себя виноватой, и легонько кивнула.
— Ну, если "ага", тогда пошли, что ли, воды наберем? — Скут слегка улыбнулась и кивнула на видневшийся неподалеку колодец.
— Точно! А-т воды у нас почти совсем не осталось, — поддержала Блум, и оглянулась на нас. — Повеселились вчера… некоторые…
— Конечно! Пойдемте!
Мы тем временем огляделись, прикидывая, куда придется идти потом.
Мда… Мы действительно погорячились, называя это городом. Жалкий десяток домишек вдоль единственной улицы, да колодец, да единственный магазин, да какие-то строения в стороне, возможно имевшие отношение к шахте. На улице почти никого не было. Не сказать, чтоб совсем никого, но, живя в Понивилле, привыкаешь как-то совсем к другому…
Однако направление удалось установить довольно точно — ориентиров тут хватало.
— Эй, малявки! Это наш колодец и наша вода! А ну-ка марш отсюда!
Я обернулся. Колодец, к которому пошли Меткоискатели, отсюда видно было плоховато, но все же было заметно, что возле него стояло трое молодых жеребцов. Типичные "бунтари" не желающие пахать на шахте, как их отцы и деды. Один из них оперся на край колодца. Вероятно, фраза принадлежала ему.
— Че уставились, пустышки? Или платите за воду, или убирайтесь к Дискорду!