Я, садясь рядом, улыбнулся в ответ:
— Здорово…
Радуга, вернулась действительно довольно скоро.
Бок о бок с Изом, и почти такая же бледная. Бледность Иза, конечно была мало заметна из-за его природной белизны, но по выражению лица читалось, что то, что мы нашли воду, и притом, достаточно много, нам еще ой как пригодится. Не говоря ни слова, они рухнули на пол, тесно прижавшись друг к дружке. Да и как иначе? Ведь места в палатке не осталось совсем.
Последней заглянула внутрь Дерпи.
— Алекс? Тут?
— Угумпф! Фо фам? — я дожевывал бутерброд.
— Кончай есть! Мне оставь! Есть связь с Понивиллем. Поторопись — батарея совсем дохлая.
— Бегу!
— Анноун вызывает Понивилль! Анноун вызывает Понивилль! Понивилль, ответь Анноуну!
— Анноун, это Понивилль, — раздался в трубке знакомый голос. — Рад тебя слышать, "скороспелый"!
— А уж как я тебя, Кэп! Что там творится?
— Да так… Почти ничего нового. Разве что твари вроде умнее стали. Все сложнее и сложнее с ними. Да… У меня тут не очень приятная новость. Скажи там, сам кому надо. В общем… Бабуля Смит сейчас в больнице. Сердце.
— Понял. Я передам Эплджек. Еще что-то важное?
— Да. Погоди, тут с тобой хотят поговорить.
Это интересно. Кто хотел бы говорить со мной, кроме "отставника"?
— НАШ ВЕРНЫЙ КАПИТАН!!! — громовым раскатом раздалось, вдруг из динамика. — Прости…
Я аж закашлялся! Вот уж кого я точно ожидал услышать меньше всех! Однако я быстро пришел в себя:
— Здравия желаю, Ваше высочество!
— Спасибо, наш капитан. Мы желали бы из первых уст услышать всю историю и рассказ о том, как идут поиски похищенного артефакта.
Конечно, я, вкратце, меньше, чем за минуту, пересказал Луне все историю.
— Мы довольны, все идет достаточно быстро. Однако, тебе стоит торопиться настолько, насколько это возможно. Пока мы держим все под контролем, но тебе не стоит забывать о времени.
— Да, Ваше высочество!
— Удачи тебе, Алекс. Мы верим в тебя!
— Спасибо, Ваше высочество! Доверие оправдаю!
В динамике вновь прорезался голос "отставника", но ничего нового он уже не сказал. Звук становился все тише и тише. Я еле успел сообщить, о садящейся батарее до того, как она окончательно оборвала разговор.
Так. Все. Связи конец. Теперь уже мы остаемся одни и не сможем дать о себе знать, даже если нам понадобится помощь. Ладно. Будем надеяться, что путешествие через пустыню пройдет если и не гладко, то без серьезных проблем. В конце концов, это лишь очередной переход. По крайней мере у нас была Деринг, да и я кое-чего знал. Вместе, это давало мне уверенность в наших шансах. Дойдем. Никуда мы не денемся. Я стянул наушник и устало прищурился на солнце. Теперь надо было пойти и как следует отдохнуть до наступления вечера.
Я втиснулся в палатку и почти мгновенно провалился в сон.
Проснулся я от того, что кто-то на меня наступил.
Попробовал было снова заснуть, но, похоже, это перебило сон. Приоткрыв через какое-то время глаза, я огляделся. И не обнаружил в палатке Скуталу. Странно.
Прошло еще несколько минут. Однако ее уже долговато не было. Я осторожно, пытаясь никого не задеть и не разбудить, поднялся и, стараясь не шуметь даже пологом палатки, вышел.
Солнце тихо и спокойно клонилось за горизонт. Уже веяло откуда-то прохладным ветерком. Вокруг посвежело. Наконец, после удушающей жары дня, можно было отдохнуть. А значит, — скоро в путь. Ночной переход будет длинным.
Впереди, на некотором отдалении от палатки, на разогретом после дневной жары, но успевшем уже немного остыть камне лежала Скуталу, и следила за тем, как медленно и плавно уходит за горизонт солнце, опускаемое магией Селестии.
Я подошел ближе и привалился к камню. Скуталу вздрогнула и повернулась, но я так ничего и не сказал. Мы долго молча смотрели на горизонт.
Скут вздохнула:
— А знаешь, зачем нам понадобилась тогда карта?
— Нет. Зачем?
— Ну… Это, конечно была не моя идея… Свити вспомнила, что когда-то читала что-то о возможности перемещений между мирами. А я, вот, сейчас лежу и думаю: "А ведь это наверно жутко интересно, вот так вот взять да и оказаться в совершенно неизвестном тебе месте, где все на тебя не похожи…" А ты как думаешь?
— Я…
Честно говоря, я смешался. Я не знал что ответить.
— Да?
— Все это очень неоднозначно… Хорошо, если мир, в который ты попадешь лучше твоего собственного. А если нет? Если там война? Болезни? Голод? Еще что-то столь же страшное и неостановимое?