— Обещаю! — я клятвенно прижал ногу к груди, улыбнулся и, как это когда-то сделала Твайлайт, пытаясь копировать Пинки, залепил себе копытом в глаз, правда, в отличие от нее, предварительно зажмурившись. — Кексик в глаз!
— Обещаю, — вслед за мной прижал ногу Из. Однако повторять пинкиклятву не стал.
— Верю! — улыбнулась Эплджек. — От теперь я спокойна!
— Дерпи! А как у тебя получилось так быстро исчезнуть с деньгами? — я достал из сумки свежее яблоко и, подкинув, как это иногда делала ЭйДжей, словил его ртом. — Фак так у фепя выфло?
— Да у меня ничего и не вышло! Хорошо хоть успела как-то поезд кругом обежать. Там с моей стороны забор был, за которым я пряталась. А перед ним, вдоль всего забора, канава немаленькая такая. Я, когда обратно за забор прятаться уже нужно было, запнулась. Ну и в канаву эту, конечно! Так по ней и ползла до конца улицы. А как ты нас видел?
— Да я на крыше был. Их туда закинул — я показал на Меткоискателей.
— Угу, — кивнула ЭйДжей. — Выходит я была ваще единственной, кто и не участвовала, и мало че видала со своего места. Но, правда, слыхала-т я все хорошо!
— Вам-то хоть хорошо было видно с крыши? — обратился я ко все еще восхищенной троице.
— Агась, отлично!
— Все было видно превосходно!
— Супер!
— А кстати! Вы-то чего углем перемазались? Вас ведь оттуда видно не было?
— А маскировка? — удивилась моему непониманию Скуталу. — Вам ведь могла понадобиться помощь? Вот я и того… Помогла Блум и Свити!
— Ага, — кивнула Свити. — Она на нас ведро угольной пыли высыпала!
— Агась! — улыбнулась Блум. — А че? Классная пони-ниндзя из меня получилась! Кий-я! — оставила она глубокий отпечаток копыта на деревянной стенке.
— Ниндзя! — с улыбкой одернула ее Эплджек. — Хватит поезд ломать!
— А разница? Его ведь теперь все равно перекрашивать! — Блум обвела вагон ногой.
Сплошной слой угольной пыли и грязи, казалось, покрывал уже все вокруг.
И мы расхохотались!
ГЛАВА 27
Беда не приходит одна
Маленький поезд, заливая округу густыми клубами дыма, на предельной для себя скорости несся вперед. Еще немного, и паровозик просто сошел бы с рельс. По нашей просьбе, машинист выжимал из него все, что только мог, благо дорога на Понивилль была абсолютно свободна. Да, от планов пересадки в Кантерлоте нам пришлось отказаться. Во-первых, по тому, что, конечно, надо было узнать, что с бабулей Смит. Во-вторых, Луна должна была быть в Понивилле. Ну и наконец надо было кое-что обсудить с "отставником" и кое-что подготовить.
Уже утром следующего дня мы высадились на перрон Понивилльского вокзальчика. Кое-как выспавшиеся, грязные, оборванные… В общем, герои героями!
Героев никто не встречал. Лишь поприветствовала пара гвардейцев, топтавшаяся у входа в вокзал. Оно и понятно, кто мог знать о нашем приезде?
Город производил довольно гнетущее впечатление. Нет, конечно, не было никаких ужасающих разрушений, дымящихся пепелищ и тому подобного, но тем не менее. Рогатки, мешки с песком а то и просто крупные камни на улицах. Гвардейские патрули на каждом углу. Закрытые магазины. Заколоченные окна первых этажей. Длинная очередь возле ратуши. Судя по услышанному, там раздавали продукты. Похоже, город лишился не только фермы Эплов, но и многих других, а того что было хватало кое-как. Понурые, озабоченные чем-то своим жители, жмущиеся к стенам домов и зачастую приветствующие нас лишь парой брошенных мимоходом слов, а то и вовсе кивком. Все это слишком не вязалось с тем живым, бойким и радостным Понивиллем, который все мы знали. Город изменился. Стал каким-то чужим. Отстраненным. Холодным. И мы должны были это исправить. И как можно скорее!
Где-то рядом раздался звонкий, визгливый голосок.
— Ну, хоть шо-т тут не изменилось! — слегка улыбнулась Эплджек.
В следующий миг из-за поворота на нас вылетел прыгучий розовый шарик!
— Эплджек! Радуга! Из! Алекс! Дерпи! Деринг! Свити Бель! Эпл Блум! Скуталу! Вы не представляете, как я ужасно рада вас всех ви-и-идеть! — завопил шарик, пытаясь с разлету обнять нас всех и сразу. Не получилось. Пришлось повиснуть на нас по-отдельности. Только Меткоискательниц удалось сгрести всех троих разом.
Наша радость встречи вылилась в один совместный выдох, в который были вложены самые разные чувства:
— Пинки Пай!!!
— А-ага! — розовая застыла перед нами. — Вы себе даже не представляете, что тут без вас творилось!