— Да уже понятно, — Радуга оглянулась вокруг. — Город не узнать.
— Ве-е-ерно, — куда тише проговорила Пинки. Улыбка, казалось вечная, постепенно пропала с ее лица. — Со всеми этими нападениями здесь разучились смеяться. Я, конечно, делаю что могу, но это выше моих сил! Они даже на мои шутки слабо реагируют! Про вечеринки я уже и думать-то забыла! Разве что, когда мы вчетвером собирались. Но это разве тот масштаб? Да и угощения стало трудно собрать — все идет на простую еду. Тут уже не до тортиков… Тут всех придется заново учить смеяться, когда все закончится! У… у меня… Я просто не знаю что еще сейчас можно сделать.
— Щас? — ЭйДжей оглянулась на меня. — Собери всех наших в доме Алекса… и Иза. Думаю, нам будет, че обсудить.
— И устроим вечеринку? — тут же с надеждой улыбнулась Пинки.
— Попробуем! — кивнул я.
Розовая, лихо подпрыгнув, умчалась, оглашая округу переливчатым: "Уи-и-и-и-и!"
А мы, вздохнув ей вслед, отправились в больницу.
Мы сидели в коридоре и ждали. Где-то там, за закрытой дверью палаты сейчас были Эплджек и Блум. Врач, не Хортвелд, бывший сейчас вроде бы в операционной, но другой, не пустил нас всех вместе, утверждая, что хоть здоровью бабушки Эплов ничего не угрожает, но слишком много посетителей все же может быть вредно.
— Но она в порядке, да? — я пытался разговорить сидящего сейчас рядом Макинтоша, все это время неотлучно пробывшего в больнице и собирающегося оставаться здесь и впредь.
— Агась.
— А как вообще это получилось? Ведь она раньше не жаловалась, так?
— Не-ась. Не жаловалась. Не знаю как. Она говорила, шо вроде затеяла тогда уборку в доме. Убиралась и внизу. Я ее там нашел. Говорит — один из шкафов, шо внизу, приоткрылся и вывалилась эт штука. Ну… Че-т навроде пряжки для плаща. Она только наклонилась и подняла ее, как ее прихватило.
— Погоди-ка, погоди-ка! — заинтересовался вдруг Из. — Это не золотая такая с каменьями?
— Агась. Так, небось, она до сих пор где-т там и валяется. Я ее не трогал.
— Вот еще тож! — раздалось из-за двери. — Ты, милочка, за меня не беспокойся. Ниче со мной не случится. Я ся отлично чувствую. Езжай со своим Алексом и разберись со всем до конца! И Эпл Блум с собой возьми! С вами там куда спокойней, чем тут. А теперь все. Иди! Я спать хочу. Удачи тебе с Алексом! И остальным! И те-е-ебе, Эпл Блум!
— Ай! Бабу-у-уля-я!
— Но ба!
— Идите, идите обе! Удачи я вроде уже желала? Все! Идите.
Тихонько скрипнула дверь. Эплджек и Блум оглядываясь, вышли из палаты:
— Маки! Ты только рядом будь, агась?
— Не оставляй бабулю надолго, ладно?
— Агась. Конечно.
— Пойдемте че-ли? — наигранно бодрее, чем была, глянула на нас ЭйДжей.
— Пошли, — кивнул я. — Только по дороге домой надо еще кое-куда заглянуть.
Все та же небольшая комнатка с двумя дверями и столом. Строгая, простая, чисто убранная. Тем больше она не вязалась с персоной, что присутствовала сейчас здесь.
— Вот так пока все и обстоит, Ваше высочество, — закончил я краткий доклад.
— Хорошо, наш капитан. Вернее, не очень хорошо, но нормально. Мы надеемся, что эта ситуация не затянется слишком надолго. Обстановка на границе Кристальной империи вновь обострилась. Наша гвардия будет нужна нам в другом месте. Мы и сами вынуждены на время вновь оставить Понивилль.
Я на секунду задумался.
— Ваше высочество, а есть ли у нас возможность связаться с отдаленным местом в Заэплузье.
Принцесса оглянулась на стоящего справа за ее спиной "отставника". Тот кивнул.
— Да, наш капитан, такая возможность имеется.
— Тогда, думаю, нам стоит попробовать написать одному пони. Если мы получим положительный ответ, то сюда прибудет минимум сотня превосходных воинов, а Вы сможете располагать освободившейся гвардией как Вам будет угодно.
— Кто же этот пони? Мы его знаем?
— Не исключено. Его зовут Тимберхост. Превосходный лучник и джентльмен.
— Тимберхост… Тимберхост… Нам когда-то доводилось слышать это имя, но мы не помним где и когда.
— Он говорил, что когда-то был при дворе.
— Возможно. Думаю, нам стоит написать ему немедленно. И на этот раз я имею ввиду и нам и тебе. Начни первым. Ты знаешь его лучше. Мы припишем потом, что сочтем необходимым.
Всего через несколько минут письмо Тимберхосту было готово. Я подробно живописал все, происходящее в городе и вокруг, и просил его о помощи. Луна, в свою очередь, также просила его незамедлительно прибыть, обещала поспособствовать чем либо, впрочем, не уточняя чем, и даже обошлась при этом без высокопарных выражений, принятых при дворе, от которых она все еще не отвыкла до конца. В общем, вышло довольно длинно, красиво и, как я надеялся, убедительно.