Вторая… Ну… Другую такую точно пришлось бы поискать. И вновь пегас, но с уже светло-серого цвета шкуркой и золотистой, рассыпчатой гривой. Метка ее была, пожалуй, самой непонятной из всех — семь радужных мыльных пузырей. Кто знает, что за талант может скрываться за такой меткой? Не менее странным было и то, что на боку у нее была армейская сумка с довольно громоздкой походной рацией. Впрочем, что уж точно было самым необычным во всей ее внешности, так это ее желтые глаза — стоило ей на секунду расслабиться, как они расползались в разные стороны!
Быть может, этот десант на платформу Лос-Пегасуса не выглядел бы совсем уж странно, если бы вслед за взрослыми не вылетели из вагона три жеребяшки школьного возраста, даже еще без меток: простая желтоватая земная с красновато-рыжими волосами, огромным бантом того же оттенка и глазами неописуемого цвета; рыженькая, сизоглазая пегасочка с короткой, почти фиолетовой гривкой и школьным ранцем на спине; и, что совсем уж выбивалось из этой, почти поголовно крылатой компании, беленькая единорожка с красиво уложенной розовато-сиреневой гривой и нежно-зелеными глазками.
Десант постоял какое-то время на платформе, словно собираясь с духом, и, подхватив вынесенные гвардейцами сумки, двинулся в противоположную сторону — к видневшемуся зданию вокзала. На выходе их попробовал было на секунду задержать караул, но лишь взглянув на черную форму офицера, караульные единороги кинули копыта к уху, приветствуя его, и молча проводили недоуменными взглядами.
Покинув здание вокзала, эта необычная группа замерла в нерешительности и, в то же время, восхищенно разглядывая открывшийся им город.
Тот выгнутый стеклянный навес над станцией, накрывавший собой добрую дюжину обычных и полстолько запасных путей, оказывается, был лишь малой толикой, пытавшейся хоть как-то подготовить приезжих к тому, что увидят они, выйдя из наполовину стеклянного же здания станции!
Налево от них вдаль тянулись пригороды: яркие, чистенькие и нарядные трех, двух и одноэтажные домики, утопавшие в великолепных садах или парившие в вышине. Сразу становилось понятно, что основателями этого города были пегасы! Любой из этих домиков, какой ни возьми, был воплощенной сказкой, великолепной картинкой, которой хотелось любоваться вечно. Ближе к станции они становились все выше, больше, обрастали лавочками и магазинчиками, кафешками и ресторанчиками.
Начиная с этого места, улица становилась все шире и шире. То и дело проносились по ней кареты, повозки, брички, двуколки. Деловито сновали туда-сюда желтенькие такси. Пролетела яркая сине-серебряная карета городской стражи с решетками на окнах. Время от времени с ревом проскакивал какой-либо перекресток автомобиль. Громко выкрикивали новости жеребята-газетчики, предлагая свой не хитрый товар. Судя по их количеству, газет тут было очень и очень много. Торопились куда-то по своим делам местные жители. Неспешно прогуливались туристы.
Основная их масса шла дальше — направо от вокзала, а там… Там-то только и начинался город! Возвышались над идеально прямо и ровно проложенной улицей совершенно уж диковинные дома: высоченные, в не один десяток этажей, громадные, блестящие огромным количеством стекла, серебра, золота, камней, а то и ярко светящихся вывесок…
За этими высоченными домами, начитался "бульвар "Лос-Пегасус" — главная артерия всего города. Десятки огромных отелей, сотни казино, невероятно крутых бутиков и салонов красоты, элитных баров и ресторанов, кинотеатров и боулинг-центров тысячи всевозможных развлечений от водных аттракционов прямо в центре города и до потаенных садов с сотнями невиданных птиц, от гигантской обсерватории на холме и до музеев с потрясающими коллекциями! За отелями, на берегу небольшой, скорее всего, искусственно сделанной реки, возвышались несколько грозных парусников, ежедневно сходившихся в бою! Шумел чуть в стороне громадный стадион! Рядом с отелем "Пирамида" лежало огромное каменное существо с телом льва и головой пони, а в "Замке" по соседству ежедневно устраивались рыцарские турниры!*
Этот город поражал воображение! Он сжирал ваши битсы, но он умел и отдавать! Побывав здесь однажды, вы бы уже точно никогда не забыли бы место, где можно в одночасье сделаться владельцем новенькой яхты или сорвать с себя последнюю подкову! Вы возвращались бы сюда снова и снова! Город тянул, манил, завлекал к себе! Какой бы ни была его скрытая от посторонних жизнь. Он был великолепной, сверкающей, расписной елочной игрушкой на карте Эквестрии и, пока хоть одному единственному пони будут не чужды развлечения, этот город будет существовать! Он бессмертен!