Мы надолго застыли глядя глаза в глаза, и…
Неожиданно, кто-то сначала заскребся в дверь, потом тихо постучал.
— Вы… Вы спите? — раздался из-за двери голос Скуталу.
Мда… Придется идти, открывать. Я оглянулся на лежащую Эплджек. Та, с сожалением, кивнула.
— Нет, — пробормотал я, уже разбираясь с застрявшей щеколдой. — Сейчас.
Наконец, та поддалась.
На пороге, зябко поеживаясь, стояла Скуталу.
— И-извини, — пробормотала она. — Просто я с-совсем уже… Там внизу уже все остыло.
— А почему ты не в своем номере?
— Каком? Их и было-то, похоже, всего три! В одном Дэши и Из, а в другом уже Деринг, Дитзи и Блум со Свити! Я там просто не помещаюсь. Ну я и легла внизу, на лавке… Но если я не вовремя… Я пойду, да?
— Алекс! — раздалось с кровати. — Ну че ты прям!
— Ну куда ты пойдешь? — я втащил Скут в номер. — Проходи давай, устраивайся.
Я запер дверь и, пока Скут думала, юркнул к ЭйДжей под теплое одеяло.
— Я залезу?
— Давай… — переглянувшись, одновременно выдохнули мы. Я сдвинулся подальше от края, прижимаясь к ЭйДжей.
Угу! Щас! Нас моментально распихали по разные стороны кровати, а ровно между нами из-под одеяла высунулась счастливая Скуталу!
— Доброй ночи! — улыбнулась она, посмотрев сначала на обалделую ЭйДжей, потом на меня. И сделала вид, что моментально уснула.
Я ухмыльнулся про себя: "Вот же… Хотя… В чем-то она права — нам всем еще надо успеть выспаться перед непростым днем… "
Все, что оставалось нам с ЭйДжей — обменяться понимающими взглядами…
Так, втроем, мы в ту ночь и уснули…
Наш вынужденный отдых в таверне у Сифарер затягивался. Собственно говоря, план в моей голове оформился еще утром и был целиком поддержан Изом, когда тот соизволил, наконец, покинуть их с Радугой номер, что произошло лишь ближе к полудню. Остальные в это время, следуя моему совету, уже расползлись по территории порта, собирая слухи и вглядываясь в лица пони. В таверне остались лишь: Дэш, которую мы совместными усилиями уговорили отлежаться хотя бы до вечера; я и Из, ввиду слишком большого количества стражи вокруг, и хорошей возможности найти искомое прямо тут, не сходя с места, поскольку, по словам Сифарер, ее таверна была тут единственной; да наши жеребята, сидящие сейчас за дальним столиком, таращась на окружающих, потягивая какую-то воду с вареньем — ничего другого безалкогольного у Сифарер не нашлось, и, судя по их лицам, вслушивавшихся в слова негромко кем-то напеваемой песенки о шкурах грифонов, развешанных на ветках, которых просто никто никуда не пустил.
Мы же с Изом сидели сейчас за соседним с ними столиком, приглядывая за ними и разглядывая посетителей. Нам уже часа два как не везло. Приходила либо какая-то кабацкая шелупонь, либо простые матросы, либо капитан, но с такой мордой, что подходить к нему не хотелось совершенно.
Мы уже было совершенно отчаялись натолкнуться на кого-то подходящего нам, когда на улице раздалась какая-то неразборчивая ругань. Послышался звук удара, причем явно об стену таверны, быстро сменившийся удаляющимся топотом копыт. В таверну вошел какой-то стареющий моряк. Неброского серо-зеленого цвета шкура, продубленная морскими ветрами, посеревшая уже с годами грива… Но, хотя и был он уже в годах, под шкурой перекатывались еще далеко не дряблые мышцы. Да и весь вид его говорил лишь об опытности, но никак не о старости. Довершали его внешний облик потертый, когда-то вишневого цвета, камзол и сверкавшая великолепным, под цвет камзолу, рубином, витиеватая и оттого более похожая на головоломку, серьга в левом уже.
— И запомни! — обернувшись, крикнул он в дверь. — Поймаю еще раз, и своими ногами ты отсюда уже не уйдешь!
С этими словами он прошел к стойке.
— Привет, Сифарер! Мне как обычно… — донесся до нас грубоватый, такой же просоленный, как и его шкура, голос.
— И тебе привет. Все еще не можешь отсюда убраться?
— И не говори… — серо-зеленый опустил голову. — Столько мне не собрать…
Я повернулся к Изу:
— Ну? Что скажешь? Наш клиент?
— Скажу, что весьма на него походит, — кивнул тот. — И что меня не оставляет какое-то смутное ощущение…
— В смысле?
— Кого-то он мне очень напоминает…
— А это хорошо или плохо?
— Скорее все-таки хорошо. Пошли-ка подсядем.
Я кинул взгляд на Искательниц. Те тоже поглядывали на моряка и о чем-то тихонько шушукались.
В это время Из уже тихо подсел на соседний с моряком табурет. Тот скосил глаза. Фыркнул. Потряс головой: