— В-вот… — пролепетала Скут. — С-снова это ощущение…
Я сразу понял, о чем она. У меня появилось точно такое же чувство — чувство, что если мы чем-то еще выдадим себя или уснем, то нас убьют. Несмотря на то, что нас должны были разделять пространство и время. Несмотря на то, что тех, кто стоит сейчас перед нами, давно уже не существовало. Они действительно могли нас убить.
Все, что нам оставалось, это лежать очень, очень тихо. И ни в коем случае не заснуть!
Прошел час.
По крайней мере, по ощущениям было именно так. Лежать так и дальше безо всякого движения, лишь глядя на застывшие посреди пещеры темные силуэты, слыша рядом спокойное дыхание Эплджек, ощущая, как долбятся сердца, мое и Скуталу, не было больше никакой возможности.
В голову мне закралась мысль. Бредовая, как у меня часто бывает, и ничем не подтвержденная, но, как правило, подобный бред работает…
Мысль была проста. Прямо за Скуталу лежали сейчас мои сумки, а там…
— Скут.
— А?
— Можешь дотянуться до сумок за тобой?
— Н-наверно, а…
— Давай, только тихо. Та, что ближе, — говорил я очень тихо и медленно, стараясь делать промежутки между словами как можно больше. — Сверху — свечи. Завернуты в тряпку. Рядом — кремень.
— Ага.
Через несколько минут кремень был у меня в зубах! Я чиркнул! Мне показалось или тени заколебались? Еще чирк! Ну же! Разгорайся! Еще! Есть! Передо мной затрепетал тоненький огонек свечки, лишь выхвативший из темноты напряженное и испуганное лицо Скуталу. Тени стали слабее, прозрачнее.
— Ефе? — Скут зажгла еще одну свечу. Тени отступили.
— Давай еще!
С каждой новой свечой призраки покрывались дымкой, становились все бледней, отдалялись. После пятой, позволившей видеть уже почти всю пещеру, они исчезли совсем, но для верности мы зажгли и шестую.
— Так. Теперь нам нужно поддерживать свет постоянно, — я прилепил на камни последнюю свечу. — Нам нужен костер. Как нога?
— Нога? — Скут оглянулась, несколько раз с силой наступила, попрыгала. — Ух-ты! Здорово! Та штука сработала!
— Ага, хорошо, только тише, — слегка осадил ее я. Почему-то мне думалось, что не стоит будить остальных из-за каких-то непонятных призраков, с которыми мы и сами оказались в состоянии справиться, что с них на сегодня и так хватит волнений.
— Упс! — Скут прикрыла рот копытом. — Верно.
— Тогда пошли, поищем дрова. Заодно посмотрим, куда там запропал Из.
— А ты ув-верен? — улыбка, появившаяся на ее лице оттого, что ее нога снова была в порядке, мгновенно пропала. — Там темно… Лес…
— Но я-то рядом?
— Ну да… Пошли.
Снаружи было темно и сыро. Дул прохладный ветерок, вроде бы и не сильный, однако пробиравший до костей. Такой скорее полагался бы осени, чем теплому и уютному лету Эквестрии.
В воздухе что-то пронеслось.
— Ой! — Скуталу обхватила своей ногой мою. — Эт-то что было?
— Это? Скорее всего, летучая мышь.
— Вот же… — она смахнула со лба испарину. — Глупая я, да? Мышей уже пугаюсь. Хи!
— Не скажи! Не так уж тут и много фруктовых деревьев.
— То есть?
— Как бы эта мышка вампиром не была, — "успокоил" я Скут.
— К-каким вампиром?
— Обычным. Подходит к тебе пока ты спишь, — я театрально понизил голос. — Карабкается по тебе. Залезает на шею и вонзает клыки! И делает это совсем не больно! Ты даже ничего не почувствуешь… Пока не проснешься в луже собственной крови… Если вообще проснешься…
Скут обхватила уже не ногу, а шею:
— С-слушай, не н-надо, а? И т-так же ведь страшно, а т-ты еще эти г-гадости… Мен-ня еще от тех т-тряс-сет!
Недалеко завыл какой-то ночной зверь. А вот это уже было серьезней — спать мы улеглись весьма беспечно, никакой защиты от непрошеных гостей не было, мы просто почему-то сочли, что никаких серьезных хищников тут водиться не может.
— Ладно. Заканчиваем с шутками. Надо как можно скорее набрать веток и разжечь костер. Давай так, — я показал копытом в противоположные стороны, где кусты и мелкие деревья покрывали дно оврага достаточно густо. — Ты туда, а я туда.
— А может ты туда, а я туда? — направления, указанные Скут, были почти одинаковы.
— Так мы много не соберем. Давай просто сделаем это быстро и все.
— Уф! Ладно! Все! Я готова! — выдохнула она, оглядываясь по сторонам.
— Я уже ушел! — оглянулся я на нее, и в самом деле отойдя уже на какое-то расстояние.
Начался поиск подходящего валежника, поскольку лично мне не особо хотелось ночью лезть ломать кусты и деревья с риском на что-нибудь напороться, да и ветки на земле попадались достаточно часто. Проблема была только в том, что мы были на дне оврага, то есть в самом влажном месте вокруг. Здесь концентрировалась большая часть росы, и стекала вода во время дождя, и многие ветки были слишком сырыми. Но, постепенно, дрова набирались.